Принцу кажется наконец начинает доходить смысл моих претензий, поэтому прошипев что-то сквозь зубы, он выставляет руку вперед и угрожающе шипит:
— Ты... Как ты смеешь так со мной разговаривать, пыль под ногами вселенной. Я таких, как ты, знаешь сколько уничтожил? Знаешь, что я с ними делал? За одно только кривое слово размазывал по стене, как мух.
В глазах Глена кипит океан, там поднимается гром и молнии. А вокруг неподвижного тела принца клубами сгущается тьма. Кажется, что в комнате стает ощутимо холоднее и темнее. Но меня его «шоу» не пугает.
Помню, как в свои проблемные четырнадцать (эх... года) украла у бабушки пенсию и потратила ее на джинсы с рваными коленями и бюстгальтер (уж очень мне хотелось быть взрослой, стильной и сексуальной). Вот тогда, когда вернулась домой... Когда вошла на кухню, чувствуя запах жареного... Вот тогда я узнала истинную силу гнева. Вот тогда я почувствовала себя пылью вселенной. Вот тогда я мысленно спустилась в ад и осталась там переждать бурю...
Бабушка не то, что свирепствовала, она, как Цербер, едва голову мне не отгрызла, и смотрела настолько сердито, что глаза невольно слезами наполнялись, будто кто-то туда лука положил... Что уж говорить, наверное сам черт не придумал лучшей казни: чем сковородкой по жопе родную внучку отлупить...
Поэтому на фоне подобного эпизода в жизни, милое представление принца, показалась забавным фарсом. Не более.
— Тьфу... Копперфильд недоделанный. Ничего ты мне не сделаешь. Жопа еще не выросла, чтобы с Катькой Громовой конкурировать. Или же: Катариной, Ваша Светлость. Короче: кончай ломать комедию и катись восвояси, пока еще добрая. Я спать хочу.
Надоело языком молоть. Поэтому делаю несколько шагов в сторону, всем видом демонстрируя, что аудиенция на этом закончена. Лейра между тем цветом лица сравнялась с обоями: стала такой же зеленой и белой.
— Выйди отсюда, — рявкает Глен служанке, не понятно почему, решив уединиться со мной.
Как будто мне хочется находиться в одном помещении с мужчиной, у которого опасно пульсируют жилы на висках. Конечно, Лейра сломя голову вылетает из комнаты.
Теперь мы остаемся наедине.
Принц против Золушки.
Хм... Интересно: кто кого?
— И что дальше? — спрашиваю, пытливо выгнув бровь.
— Хоть ты человек и служанка, но своенравная. Люблю таких, — неожиданно меняет тактику принц.
Ого... Постойте... Это что такое? Делаю несколько шагов назад, упершись ногами в спинку кровати. ВОУ-ВОУ... Похотливого самца я явно не вызвала.
— Нет... Ты меня неправильно понял. Я не в настроении для подобных развлечений.
— Зато я в настроении, — окровавленная морда принца приобретает опасное хищное выражение, как у льва, в период спаривания.
Глен делает несколько шагов вперед. А я глазами сразу ищу пути для побега, или для обороны. Сразу замечаю у кровати, на маленькой изысканной тумбе, подсвечник с потухшими свечами. Хм... То, что надо.
— Предупреждаю в первый и в последний раз: я буду защищаться. Ведь сплю только с теми, кто мне нравится. А ты мне не нравишься.
— Это не проблема. У меня есть множество способов это изменить. Различные снадобья, травы, артефакты, амулеты, которые...
Принц делает еще один шаг вперед, и я не выдерживаю. Делаю несколько ловких прыжков в сторону и хватаю подсвечник, приготовившись к упорной обороне собственной, давным-давно нетронутой, бастилии.
— Только попробуй подойти, получишь этой штуковиной по своей, еще не коронованной, башке...
— Ох... Какая ты горячая, — совсем не о том думает нахал и ловко бросается вперед.
Но не на ту девушку он наткнулся. Я не из тех, кто покорно принимает судьбу и раздвигает ноги каждому встречному. Поэтому в момент, когда принц максимально близко находится рядом, замахиваюсь подсвечником, и опускаю его на взъерошенную русую голову.
Эффект от сего действия мгновенный. Тело Глена камнем падает вниз.
— Ну, я же предупреждала, что буду защищаться, — говорю сама себе, смотря на бесчувственное тело принца...
Впервые вижу такую живописную картину: тело наглеца распластанное на, заляпанном соусом, коврике. Красота.
Но теперь возникает логичный вопрос: и что с этим всем делать? Оставить как есть и убежать? Пытаться привести его в чувство? Сделать вид, что ничего не произошло и начать генеральную уборку? Ни один из этих вариантов, ни мне, ни тем более Глену, не подходил. Поэтому задумчиво села на кровать, закинув ноги на спину принца.
— Эх... Вот же свинью ты мне подсунул, милый. И хотела бы взять свои вещи и поехать куда глаза глядят, но кто знает, что там меня ждет. Может жизнь во дворце еще медом покажется. И что же теперь будет?
