Твари. Это его собственность. Его машина. Его водитель. Его… сестра или хрен ее знает, плевать, она живет у него, он платит за каждый ее вдох а значит, ни одна сука не смеет даже смотреть в ее сторону без разрешения.
Грохот, звон стекла, испуганный и слабый девичий крик.
— Скажи братику, что счетчик сломался. Не будет денег — в следующий раз пустим тебя по кругу!
Потом выстрел. Маты, крики, скрип шин. Тихий всхлип Ани.
— Деньги? — Игорь хмурится. — Это чего за бригада на выезде? Какие деньги, Майк?
— Ну давай рассуждать методом исключения. Раз речь о братце, значит, Крис не причем. Раз ты никому не должен, тоже отметаем. Остаются Серж и Алекс.
— Нда-а-а, — мрачно протягивает Крестовский. — Веселая будет ночка. Звони обоим, пусть ждут в моем кабинете, будем общаться. Всех действующих лиц найти и сдать куда надо, того, что в реанимации, подлатать и расспросить. Проследи, чтобы Льву не прилетело. Машину в утиль. Я домой, но держать в курсе.
Майк возвращается к полицейским, а Игорь идет к скорой, сам не зная, что там увидит. Надо быстро убираться отсюда, пока никто не заснял этот бардак. А может, уже и заснял, сейчас в каждом мобильнике камера.
Он не доходит до машины пару десятков шагов, когда из нее выходит Иван и аккуратно помогает спуститься Анне.
Жесть, какая она бледная и слабая. Пошатывается, словно пьяная, с благодарностью цепляясь за крепкого парня. Рука забинтована, вторая рука, плечо и шея в зеленке, а еще большая царапина на лбу.
Странные чувства. Жалко ее. А еще бесит Иван, за которого она держится, как за спасательный круг. И улыбается ему. Слабо, устало, но улыбается.
— Иван. В мою машину.
Водитель кивает, а Калинина лишь равнодушно скользит по нему взглядом. Ни радости. Ни облегчения. Просто констатирует в своей голове факт: Игорь приехал и сейчас ее отведут к нему в машину. Конечно, он же ее не спасал от ублюдков с битами и не помогал выйти из машины, поддерживая под забинтованную ручку.
Так, стоп. Детский сад какой-то, у него мини-апокалипсис, а он думает, что золушка не улыбнулась. А точнее, улыбнулась не ему. Еще этого не хватало, Крестовский, это скорее всего твоя сестра.
Они все преступно долго копаются. Пока Никитин и Селехов общаются, Игорь успевает убедиться, что Лев здоров, отправить его домой с одним из охранников, забрать из разбитой машины сумочку Калининой и посадить Ивана за руль.
Не может удержаться. Садится на заднее сидение рядом и чувствует себя полным дураком, когда Аня поднимает на него взгляд. Глазки, подернутые туманом, так и норовят закрыться.
— Они мне что-то вкололи. Я сказала, что не надо, а они все равно вкололи и теперь я, кажется, бревно.
Игорь смеется.
— Да ничего особенного они тебе не вкололи. Спи.
— А…
— Завтра, — отрезает он.
Несколько минут Аня пытается устроиться, привалившись к окну, но больная рука мешает лечь удобно. Крестовский с интересом следит за этой возней, ждет, когда же она все-таки сдастся.
Не сдалась. Села прямо, закрыла глаза и уснула спустя пару секунд, а потом, когда машина повернула, наклонилась в бок и дальше дело техники — уложить, зафиксировать и успокоиться. Беситься молча, потому что кто-то вот так взял и вывернул беззащитной девчонке руку, а он не может прикоснуться иначе. Потому что сестра. Потому что знает ее три дня лично и пару недель заочно. Потому что даже если он пристрелит каждого, кто посмотрел в сторону ее машины, выделит десяток охранников и вместо куртки заставит носить бронежилет, она все равно будет бояться.
Он знал, каково это, когда из безопасной и красивой сказки резко выдергивают в реальность, бьют под дых и не дают подняться. Она выздоровеет, снимет с руки повязку, смоет зеленку с нежной кожи и даже станет такой, какой была раньше.
Но на идеальной, сверкающей и чистой, поверхности уже красуется глубокая царапина. И таких будет еще очень много.
— Вот такое вот наследство, — тихо усмехается Игорь.
Их подвозят к самому входу. Иван спешит открыть дверь со стороны Ани, но натыкается на взгляд Игоря и просто возвращается за руль, чтобы отогнать машину в гараж.
Она с трудом открывает глаза и еще тяжелее двигается, словно каждое движение дается сквозь сон. Забинтованная рука изрядно мешает, Игорю приходится буквально самому вытаскивать ее из машины. А потом, кое-как захлопнув дверь ногой, он и вовсе решает не спускать Аню на землю. Быстрее дойдут, у него нет времени медленно и осторожно вести ее наверх, потому что впереди еще разборки. И, похоже, не одни.
— Я сама, — хнычет Калинина.
— Молчи, бревнышко, — усмехается Игорь.
Она почти ничего не весит. Худая, легкая, расслабленная. Одно из самых интересных впечатлений в жизни каждого мужчины — нести куда-то всецело доверяющую ему девушку. Ну, или не доверяющую, но не имеющую возможности сопротивляться.
На лестнице с жутким грохотом с ноги Ани слетает туфля. Игорь морщится от громкого звука. Конечно, сразу выглядывает Крис и на ее лице проявляется отвращение.
— Из какой канавы ты ее достал? Уже вкусила бабла и нажралась, как свинья?
— Крис, закрой рот, — устало просит Крестовский. — Не до тебя сейчас.
