— Угадал, — сдалась Ниньо, уже не пытаясь притворяться.
Они и не догадывались, что в этот момент за дверью, ведущей в мансарду, притаился Эдуард, который незаметно проследовал за Ниньо, когда та направлялась туда. Припав ухом к хлипкой двери, через которую было все отлично слышно, он пытался не пропустить не единого слова из разговора.
— О чем ты хочешь поговорить? — спросил Илья. Впервые, с момента ее появления, он видел Ниньо такой серьезной.
— Вождь требует меня к себе, — ответила девушка. — Прошел уже месяц, он ждет отчета, — она ждала, что Илья что-то скажет, но он молчал. — Можешь мне сказать, не изменились ли твои намерения?
— Нет, не изменились, — жестко ответил Илья.
— Значит, ты по-прежнему отказываешься занять место, которое принадлежит тебе по праву?
— Да, отказываюсь.
— Хорошо, — Ниньо вздохнула. — Ни в коем случае я не хочу тебя принуждать. Но со мной поступают иначе. Вернее, не со мной, а с человеком, который мне дорог. Он живет в постоянной угрозе со стороны вождя. И если я не явлюсь с отчетом, он может пострадать.
— Тогда иди, конечно же, — в голосе Ильи улавливались сочувственные нотки. — Нельзя допускать, чтобы кто-то пострадал. Отчитаешься и вернешься.
— Конечно, — устало произнесла Ниньо. Лицо ее стало еще более серьезным. — Только это еще не все. Есть еще кое-что, что я должна тебе сказать.
— Говори. Я тебя внимательно слушаю.
— Помнишь, я говорила, что есть лишь один человек, способный вылечить Олесю? — она настороженно смотрела на Илью. Он лишь кивнул, хотя сердце кольнуло тревогой. — Так вот, этим человеком является жрец племени. По части врачевания он творит настоящие чудеса. Он может вылечить твою сестру, — Илья продолжал молча взирать на Ниньо. — Не догадываешься, к чему я это говорю?
— Ты хочешь, чтобы Олеся отправилась туда с тобой? — очень медленно сформулировал свой вопрос Илья.
— Да. Это ее шанс. Если бы только я могла ее вылечить… Но я не могу. Ты, наверное, заметил, что у нее уже месяц нет приступов? Это я поддерживаю в ней подобное состояние. Но как только я исчезну, приступы возобновятся. Ей нужно лечение.
Илья молчал. Рой мыслей кружился в голове. Он не знал, на что решиться. С одной стороны, отпускать сестру рискованно. С другой — не отпустить, значит, лишить ее шанса на нормальную жизнь.
— А что Олеся? Она-то согласна? — спросил Илья у Ниньо, когда уже невозможно было дольше молчать.
— Она еще ничего не знает. Сначала я хотела поговорить с тобой.
— Понятно… — он опять ненадолго замолчал. — Если я соглашусь, то когда вы должны быть там?
— Сегодня.
— Сегодня?! — воскликнул Илья. — Почему же ты раньше мне ничего не сказала?
— Я и сама узнала только три дня назад. Все это время я думала, как бы получше преподнести тебе новость.
— Тогда, вот что я скажу. Запретить Олесе у меня нет права. Она должна сама все решить. Если захочет, значит отправится с тобой. Только… — Илья замолчал на мгновение, — я бы хотел знать, сколько времени это займет?
— Три дня. Через три дня мы вернемся. Ровно через три дня ты должен будешь воспользоваться сосудом. Как ты знаешь, другой возможности вернуться у нас нет. Храни его, как зеницу ока.
— Да что с ним может случиться? — отмахнулся Илья. — Он надежно спрятан в куче хлама. Никому в голову не придет там рыться, — он невесело усмехнулся. — Ладно, пойдем, поговорим с Олесей.
— Постой, — остановила его Ниньо. — Скоро Вероника отправиться на рынок, Карлов — на работу, а Эдька, как всегда, умотает куролесить со своими дружками. Вот тогда мы все и провернем. Еще одно… Пока меня здесь не будет папаша с сыночком должны вести себя так же, как и сейчас. Но порой мне приходится немного корректировать настройки, — она усмехнулась. — Так вот, если что вдруг пойдет не так, ты можешь воспользоваться своим взглядом. Ты уже ловко научился им работать. Просто внушай им мысли, и они будут делать так, как ты захочешь. Не забывай — зрительный контакт.
— Хорошо, я все понял. Пойдем.
Эдуард со скоростью и аккуратностью кошки метнулся в свою комнату, чтобы не быть застигнутым на месте преступления. Наконец-то он услышал то, что хотел. «Значит, какой-то сосуд? В куче хлама, он сказал? У меня будет три дня, чтобы найти и спрятать его. А потом я смоюсь. За границу, точно! Папочка не сможет отказать мне в этом».
По дороге в комнату Олеси, настроение Ниньо становилось все хуже. Мысль, что она сознательно обманывает честного и порядочного человека, который ей очень нравился, причиняла боль. Она ведь точно знала, что вернется одна, чтобы потом заставить Илью следовать за своей сестрой, на встречу с вождем. Но мысль об опасности, грозящей Алвасу, заставила примириться с поступком. Иначе никак.
Как и предполагал Илья, Олеся пришла в восторг от предстоящего путешествия. Она, не раздумывая, сразу же согласилась. И брат ее прекрасно понимал. На ее месте он поступил бы так же. Только легче от этой мысли не становилось. Душу терзали сомнения и нехорошие предчувствия.
— Я точно ничего не должна с собой брать? — в сотый раз спросила Олеся, когда с приготовлениями было покончено.
