Король вызвал архимагистра неспроста – ему нужно было авторитетное мнение, и он его собирался получить: Никорин поддерживала трон, даже если не понимала мотивов, приведших Редьярда к тому или иному решению.
Ники слушала любезную перебранку короля и первого министра, который выступал против еще большего понижения магического морского сбора для гномов. Но вспоминала утро дня, когда обрушила мешок с мукой на голову юнги с «Касатки». Убивать его она, конечно, не хотела, только вырубить на некоторое время. Закатав парня в мешковину, она закинула его на телегу, направлявшуюся в сторону Южных ворот, и присыпала сеном. Совесть терпеливо молчала.
После Ники отправилась в порт. Спряталась в тени тюков, сложенных на причале, и принялась следить за суетой на борту готовящегося к отплытию корабля. Пропажу юнги скоро обнаружили. Однако ждать команда не могла – гаракенцы гордились своей пунктуальностью в рейсах. И когда боцман – здоровенный, лысый и красный от солнца, как рак рядом с пивной кружкой, сплюнув сквозь выбитый зуб, громко и ясно высказал пустому месту на сходнях все, что думает о юнге, Ники, резко выдохнув и помянув Пресветлую, вышла из тени и вразвалочку направилась к нему. Сплюнув с тем же мастерством, она сиплым голосом попросилась в команду. Ничего удивительного в этом не было – в порту всегда находились одиночки, желающие ступить на борт: отставшие от своих кораблей, скрывающиеся от правосудия или просто желающие подработать.
– Экий ты, братец, красавчик! – недовольно пробурчал боцман. – И руки-то у тебя маленькие! Такими только плоскодонок за титьки держать!
Ники подобрала валяющийся на сходнях канат и навязала узлов – учили ее этому и отец, и дядька Стас, и его сыновья, ходившие в море с отцом с малолетства. Навязав, всучила канат боцману и молча уставилась на него своими невозможными глазами.
– Пойдет, – буркнул тот и тут же взревел аки дракон. – По местам, скатовы дети, а не то будете свои ремни на обед жрать!
Шершавые доски палубы приласкали голые пятки. «Это будет весело!» – подумала Ники, пытаясь сдержать бешеный стук сердца.
И не ошиблась.
Наступающие сумерки нещадно развеяли растянувшиеся цепью по причалам маги. Свадебные ладьи все еще готовили к завтрашнему плаванию, а для этого требовался свет – как можно больше ровного и негасимого света. Плотники уже обшили корпуса кораблей алым бархатом, украсили гирляндами цветов и лент и теперь стелили на сходни и палубы богатые ковровые дорожки.
– Замерзла? – спросил Варгас Серафин, стоящий плечом к плечу с Вительей Таркан ан Денец.
Девушка тихонько дышала на пальцы.
Она посмотрела на него с благодарностью. От взгляда зеленых, каких-то кошачьих глаз сердце Варгаса ухнуло под причальные доски. Он так и не поговорил с ней об их отношениях после памятного бала Магического сообщества. Оба не произнесли на эту тему ни слова, хотя на другие общались, как старые друзья. С того момента как Вита, вырвавшись из объятий мага, сбежала, прошло всего несколько дней. Для Серафина они растянулись на целую жизнь.
– Благодарю, Варгас, – ответила волшебница, – но мне не холодно.
– А что тогда? – продолжал допытываться он.
– Я впервые кастую так долго, – улыбнулась она, – пальцы немеют…
– Давай разомну!
Девушка доверчиво протянула ему ладошки. Варгас понимал – это ровным счетом ничего не значит, но ощущать в своих пальцах маленькие нежные руки было ужасно приятно. Желание спросить становилось слишком сильным, и, плюнув на последствия, он сжал ее пальцы и спросил:
– У нас с тобой еще есть шанс, Вита?
– На что? – грустно улыбнулась она.
– Быть вместе…
Она вздохнула, но рук не отняла. Лишь оглянулась – туда, где вздымалась лезущая на гору громада Вишенрога, цепляя небо шпилями-рогами башен.
– Есть человек, который мне дорог… – медленно, будто заставляя себя, заговорила наконец.
– Это очень хорошо! – грустно покачал головой Варгас.
Вителья поморщилась, словно он сделал ей больно.
– Это сложно! И я пока не знаю, что мне с этим делать…
Маг заглянул в ее лицо и в который раз поразился дикой и яркой красоте дочери крейского народа. Спросил осторожно:
– Он тебя обидел?
Девушка высвободила пальцы и скастовала новый шар света, сменивший потухающий над палубой одного из кораблей.
– Варгас, – с болью спросила она, – почему мы не можем быть просто друзьями?
– Почему не можем? – широко улыбнулся он, в глубине души страшась того, что перегнул палку. – Можем, конечно! Просто ты мне нравишься!
– Ты мне тоже нравишься, – улыбнулась она в ответ.
Все это ровным счетом ничего не значило!
– Как друг я открою тебе тайну, – Варгас склонился к ее уху, – мы с тобой – напарники!
– Как это? – удивилась Вита.
– Послезавтра мы, ты и я, отправляемся на твое первое боевое задание!
Взгляд зеленых глаз, полыхнув, сжег укатившееся под причальные доски сердце мага.
– Ты шутишь?! – воскликнула она.
– Да нет же! – засмеялся Варгас.
Такой – живой и непосредственной – она нравилась ему больше той бледной тени, с которой он разговаривал только что.
