К тому моменту, как Веславу удалось рывками стащить плотное тело рю Кравитца на край штыря, Сандр был бледен, как мертвец, что вовсе не мешало ему шипеть ругательства сквозь зубы. К удивлению оборотня, потомок древнего аристократического рода выражался как пьяный матрос, т.е. виртуозно, образно и не задумываясь. Ругался он до того момента, когда, наконец, сорвался со штыря и ухнул вниз, издав единственный за прошедшее время крик боли. Невольно почувствовав к товарищу уважение, Весь крикнул:
- Держись!
И с усилием вытянул из пролома сначала себя, а затем Сандра. Оба задыхаясь, повалились на ступени.
- Долго ты собирался там висеть? – отдышавшись, поинтересовался Гроден.
Рю Кравитц поморщился и промолчал.
Оборотень покосился на него. Не хотел парень звать на помощь, ясно. Думал, сам выберется, а не вышло!
- Слушай, все спросить тебя хочу, - Весь скинул с себя курсантскую куртку и, отодрав рукав от рубашки, принялся перетягивать ему плечо, - почему ты Закасу тогда, в больнице, в рожу дал? Ты же за фаргу заступился, не за человеческое дитя!
- Дитя – оно дитя и есть! – покачал головой Сандр. – Ну как тебе объяснить, серый… У меня две сестренки-близняшки в таком же возрасте, как та рыжулька. Я тому, кто их обидит, глотку зубами порву не хуже оборотня!
- Венец творения – люди, говоришь? – уточнил Гроден, скрывая улыбку – отчего-то на душе у него было хорошо. – Зубами, говоришь? И в чем тогда между нами разница?
***
На туалетном столике в шахматном порядке были расставлены шкатулки и футляры, пеналы и сундучки: Ее Светлость рю Филонель задумчиво разглядывала драгоценности, подаренные ей королем. Тонкие пальцы герцогини сладострастно перебирали аграфы и броши, ожерелья и цепочки, подвески, серьги, браслеты, шпильки, заколки, медальоны, пудреницы и пряжки. Пожалуй, она могла бы вспомнить историю каждой вещи… если бы захотела.
Аграф с филигранью и драгоценными камнями полетел в сторону. Агнуша резко встала и, подойдя к окну, распахнула створки. Ночь была прохладна, как объятия неродной матери, а где-то там, в Лималле, пахло травой, вечной зеленью и хвоей лесов. И луга в горах казались цветными озерами, в которые хотелось упасть, раскинув руки и утонув взглядом в глубинах небес. Тоска, ставшая привычной, острой иглой впилась в сердце. Что толку тянуть время, когда и так все ясно?
Эльфийка дотронулась до своего лица, гладкого, нежного. Юного – для тех, кто не умел видеть за красотой возраст опытной женщины. В жизни каждого наступает момент для проигрыша, но не у каждого хватит сил и гордости принять его. У нее, Агнуши, хватит, вопрос в другом – хватит ли их на второй, если таковой случится?
Герцогиня вернулась к туалетному столику и ладонью перемешала украшения. Да, их историю она помнит, а им, бездушным и дорогим, все равно. Поэтому прочь сентиментальные воспоминания!
Она перешла в кабинет, села за стол, развернула зеркало связи и коротко оглядела себя: так и провела ночь в изящном бело-черном платье и гарнитуре из черных брильянтов. Не переодевалась, поскольку спать не ложилась, лишь распустила волосы, чтобы дать голове и шее отдохнуть от высокой прически.
Сигнал вызова не успел отзвучать, как зеркало затуманилось дымкой, из которой выплыло лицо Советника Мудрейшего по личным вопросам. Лицо не заспанное, с обычным выражением делового человека. Глядя на Ксариона герцогиня почувствовала зависть – счастлив тот, кто ощущает себя на своем месте днем и ночью!
- Тени плохих снов да не коснутся вас, советник Перкатипотль, - приветствовала она его, - прошу прощения, что помешала работать!
- Вы – в некотором роде тоже моя работа, Агнуша, - любезно улыбнулся Ксарион, - во всяком случае, до тех пор, пока не сообщили об отказе от моего предложения.
- Как раз об этом я хотела поговорить, - серьезно кивнула эльфийка. – Признаюсь сразу – я не собирала информацию о моих конкурентках и ничего не знаю об их кланах, возрасте и способностях. Мне это не интересно по одной простой причине – я, это я, Советник. Но я уверена, среди них не найдется ни одной с опытом таким же уникальным, как мой!
Ксарион взглянул на нее в некотором изумлении.
- Что вы имеете в виду?
- Мою жизнь в Ласурии. Мою жизнь рядом с королем Ласурии, - твердо сказала герцогиня. – За прошедшие годы я изучила Его Величество достаточно, чтобы предугадать любые действия или реакцию на то или иное известие. Это полезное умение для женщины, любящей получать подарки… - Она коснулась пальцем длинной серьги, и черный бриллиант загадочно заискрил. - Вкупе с остальными достоинствами оно превращает меня из кандидатки – в победительницу конкурса.
- Вы предлагаете мне сделку? – сухо уточнил Ксарион.
Агнуша покачала головой.
- Каскарты свидетели, я не толкаю вас на должностное преступление, Советник! Если мое предложение не понравится Мудрейшему – я останусь прозябать на окраинах Тикрея, и вы больше обо мне не услышите. Я просто прошу передать ему мое условие…
Так вот он какой – прыжок в обжигающе холодную воду! Для нее таким прыжком стала последняя фраза.
Мир на мгновение замер.
На линию судьбы упала тень…
