– А я настаиваю, чтобы вы прогулялись со мной…
– Куда угодно, малышка!
– …к мэтру Жужину!
– Зачем? – изумился принц. – Я совершенно здоров!
– Но наследника у вас пока что нет? – прищурилась Бруни, беря его под локоть крепкой ручкой трактирщицы и разворачивая к тому выходу из галереи, что вел в сторону покоев королевского целителя.
Колей попытался вырваться.
– Сестренка, умоляю, не уподобляйся моему братцу-зануде! Тебе это не к лицу… Ты пахнешь так восхитительно…
Он наклонился к ней, со стоном вдохнув аромат ее волос.
Бруни со всей силы лягнула его в голень.
– Оу! – воскликнул принц.
– Я серьезно намерена поговорить… с тобой! – впервые обращаясь к нему на «ты», сказала принцесса. – И не позволю помешать мне в этом! Или ты идешь со мной к мэтру, или – на все четыре стороны, но больше доброго отношения не жди!
Его Высочество взглянул на нее с изумлением и простодушно заметил:
– Ты же трактирщица, малышка! Подавальщица! Как смеешь ты говорить так с особой королевской крови?
– В тебе сейчас вина больше, чем крови, – пожала плечами Бруни, – и – да! – я была трактирщицей и не стеснялась подавать еду и напитки тем, кто в этом нуждался. А ты стесняешься подарить супруге хотя бы одно доброе слово!
Колей очумело затряс головой, перехватил руку принцессы и сам потащил ее к выходу.
– Мне определенно нужно протрезветь. Хотя я уже начал – от твоей, малышка, наглости!
– Меня зовут Бруни, – ровно ответила та.
Мэтр Жужин с наслаждением предвкушал препарирование лягушки. Когда раздался стук в дверь, несчастное земноводное уже сидело на лабораторном столе.
– Войдите! – крикнул целитель, поворачиваясь.
На пороге стояли запыхавшаяся принцесса Бруни и принц Колей со странным выражением лица. У людей с таким выражением мэтр обычно диагностировал запор.
– Дайте мне что-нибудь для трезвости мысли! – рявкнул красный как рак Колей, в эту минуту очень похожий на отца.
Жужин развел руками:
– Но, Ваше Высочество, трезвость мысли – вовсе не ваш конек!
– Дайте ему что-нибудь от опьянения, – устало пояснила Бруни. – Чтобы прийти в себя быстро и без последствий… для трезвости мысли.
– О, тогда конечно, – пробормотал растерянный целитель и отправился к стеклянному шкафу, где стояли на полках различные уже готовые тинктуры.
Выбрал одну, накапал в стакан, долил воды. С поклоном поднес Колею.
– Выпейте, Ваше Высочество!
– Это не то, что было в прошлый раз? – с подозрением поинтересовался принц, беря бокал. – От того у меня были проблемы с…
Он вдруг покраснел еще сильнее.
– Что вы, что вы! – замахал руками Жужин. – То средство я только тестировал, а это старый продукт, не раз испытанный на вашем почтенном батюшке. Пейте.
Колей жалобно посмотрел на Бруни. Та сердито сощурила серые глаза. В зимнем море и то тепла было больше, чем в них.
Тяжело вздохнув, Его Высочество выпил напиток. Покачнулся. Икнул. С благодарностью вернул стакан Ожину и тоскливо оглядевшись, констатировал:
– Не люблю трезвость мысли за серость обыденности! – Перевел взгляд на спутницу. – Ну? Довольна, сестренка? Давай, веди меня на эшафот семейных разборок!
Мэтр смотрел на них с изумлением. Бруни кивнула ему:
– Благодарю за помощь!
Схватила принца за руку и как маленького увела прочь. Тот расстроенно качал обросшей головой.
Опомнившись, Ожин вспомнил о заброшенной лягушке, но негодяйки на месте не оказалось – она самовольно решила сбежать от казни во имя науки.
– И что творится в этом замке? – расстроенно пробормотал целитель и с тоской поглядел по углам: не шевельнется ли где-нибудь что-нибудь зеленое и лупатое?
Почтенный Йожевиж Агатский, Синих гор мастер, любил кашеварить. Это занятие совершенно не противоречило образу уважающих себя гномов, поскольку те во все времена обожали покушать и далеко не всегда полагались в этом на уважающих себя гномелл! Нынче Йож колдовал над жарким со свининой, тушенным в горшочках. В печи их стояло около десятка – на обеды и ужины в новый дом гномьей четы по-прежнему любили собираться друзья.
Конечно, дом был совсем не новым: в этот раз они с Виньо жилье не купили, а сняли. И сняли недорого, поскольку стоящий на отшибе дом располагался на задворках квартала пресвятых тапочек, в роще на берегу реки. Молодожены наслаждались уединением и невысокой арендной платой, в будущем планируя покупку дома, который должен был в обязательном порядке обладать требуемыми лдя дома почтенного мастера качествами: основательностью, крепостью и респектабельностью. Подобные приобретения, как известно, стоили немалых денег, и поэтому Йожевижу срочно требовалась постоянная работа, не связанная с нарушением закона.
