— Мы тут очень рискуем, потому что бежать кроме ворот отсюда некуда, — сказал он.
— Я хочу переждать ливень и никуда не двинусь, разве что давайте выломаем дверь в домик.
— Стоим где стоим, — замахал руками Жека.
— Когда меня взяли на работу, — продолжила Кира, — Как-то всё закрутилось, я влипла в это дело — был доступ к новейшей аппаратуре, причем платили хорошо, но это не гранты. И я соприкоснулась в частью наработок проекта, который назывался «Лазарь». Я стала сотрудничать с учеными из этого проекта и потом перешла в него. А там, — она замялась, — Упрощенно говоря, меня переместили физически мир, где время течет медленнее относительно нашего. Вместо меня здесь находится управляемый механизм.
Борис выматерился. Жека спросил:
— А в группе кто с нами играл? Живая или робот?
— Да живая. Исследователи из проекта «Лазарь» умирали и старились почти как обычные люди, хотя жили несколько дольше. Но проект держался на преемственности. Я стала сотрудницей нового уровня, что ли. На века.
— И это как-то связано с зомби? — прищурился Борис.
— Да.
— Так а на кой? Все помрут от эпидемии. Что ты будешь изучать… веками?
— Всё пошло наперекосяк. Я еще не рассказала. Те, скажем, люди из другого мира, их цивилизация погибла. Буквально.
— Они сами стали зомби? — предположил Борис.
— Почти все. И они такие же как мы, только в мышлении немного другой понятийный набор, обусловленный их миром. А есть чуждые, непонятные, с совсем иными принципами мышления существа, известные как Гла Парси.
Борис только кивал.
— Гла Парси опустошают миры. Пространства. Ну вот как, не знаю… Эти, клопоморы по вызову. А эти по своему почину. И вот они там распространили зомби-вирус.
— А проект «Лазарь» ставил на нас опыты, чтобы спасти от зомби-эпидемии тот, другой мир, — догадался Жека.
— Да, они хотели спасти свою цивилизацию и устроили в нашем мире лаборатории, некоторые которых действуют уже более века — при этом в другом мире прошло лишь несколько лет.
— И тебе не стыдно в таком участвовать? — Борис почесал подбородок, — Посмотри, к чему это привело.
— В проекте был высочайший уровень секретности, и одна рука не знала, что делает другая. Я даже не знала точно, откуда привозят биосубстраты — мне сказали, что их доставляют из Эквадора тайно при поставках сухих бананов. Я этому не поверила.
— Я рад, что ты не выжила из ума, — сказал Борис.
— Когда начали поступать сообщения о зомби на пароме в Лан-Манше и на лайнере «Вуду», мы, сотрудники лаборатории, поняли, что произошла утечка вируса, который мы изучали. Изучали — подчеркиваю.
Борис улыбнулся. Кира поглядела на культю:
— Мы решили рассекретить проект, в тайне от смотрящих.
— Это которые из другого мира?
— Да. Мы предприняли для этого неуклюжие шаги, причем каждый не знал, что делает другой, чтобы никто никому не помешал. Теперь я отвечу на вопрос, не стыдно ли мне. Нет. Спроси почему.
— Почему?
— Гла Парси должны были уничтожить и нашу цивилизацию. Проект «Лазарь» спасал не только другой мир, но и наш. И прочие подобные нашему. Так вот, никакой утечки вируса от нас не было.
— Как же тогда?
Кира показала изувеченную руку:
— Явились Гла Парси.
Ливень обрушился на мост над Лыбедью резко, в считанные секунды, сразу потушил тлеющие остатки дома у перекрестка, качал кусты сирени и деревья, пузырящимся ковром стекал по обе стороны моста в бурлящий, могучий поток реки, поднявшейся почти до самых перил.
— Разверзлись хляби небесные! — кричала Веста, тщетно заслоняясь руками. Капли больно барабанили по коже.
— Сейчас Лыбедь перельется через мост! Перебираемся скорей! — голос Паши заглушался ревом дождя и речки.
Пуджа молча тянула Иру в сторону толстых труб наземного газопровода в конце моста, за ними прорывалась через водный заслон Яна. Все мгновенно промокли, продрогли и захлебывались на суше. Трещали, гнулись ивы и ясени под мостом, растущие из внешнего желоба Лыбеди, теперь заполненного волнующимся потоком, со страшной скоростью несущим обломки веток, доски, разный мусор.
Ударилось о металлические перила, зацепилось за них и начало подтягиваться на полотно моста человеческое тело.
Диггеры, Ира и Пуджа миновали газопровод и по широкой улице устремились к Протасову яру. По одну сторону смутно, за оградой, просматривались старые здания Киев-Товарного, а налево отходила улица вдоль Лыбеди, с кафе и станцией техобслуживания по бокам, а также павильон магазина. В месте, где газопровод опускал трубы к земле, был навес шиномонтажа и запертая кабинка при нем.
Свернули туда, встали под навес. Приходили в себя наклонившись, тяжело дыша. Паша повторял:
— Капец. Капец.
— Это невозможно, — сказала Пуджа, — Надо ждать. Это должно скоро закончиться.
— Может попробуем попроситься в кафе? — спросила Яна.
Ответа не последовало. Рядом с навесом, между ним и дорогой, в загородке из белых прутьев и столбиков с шарами, похожей на огромную могильную ограду, стояла бочка с пропан-бутаном.
