Поднял на три единицы силу телесной крепости. Повысил до тройки регенерацию. Как раз все три очка способности на это ушли. Для оружия потратил два очка качества на увеличение мощности силового поля щита. Одно очко осталось на потом, и я уже смирился, любое улучшение оружия сжирает теперь по две единицы. Как бы не начнет потом система требовать по четыре, с нее станется. Но я не жалею. Оружием своим доволен.
Однако с крыши я так и не ушел. Сперва показалась на дороге вдали небольшая группа, которая двигалась для зомби нехарактерно. Когда группа приблизилась, стали очевидны две вещи. Первая, — это группа игроков, вторая, — группа игроков направляется сюда. Ну да, как-то подзабыл я про людей в окружении милых сердцу зомбаков, возомнил себя единоличным хозяином улиц… и, чую я, сейчас подойдут сюда ребята и с удовольствием мнение мое оспорят.
Я залег, выглядывая с крыши украдкой. Чем ближе люди, тем меньше желания с ними общаться. Их полтора десятка. Разброс в уровнях большой: от третьего до… аж семнадцатого. «Рановато ты, Витя, себя в чемпионы зачислил, — думаю я, — Есть на белом свете ловкие парни, которым половину опыта на прокачку оружия отдавать не требуется».
Но не столько высокие уровни отдельных игроков убивали во мне охоту выходить с ними знакомится, сколько их отношение к низкоуровневым. Помыкают, покрикивают, заставляют выполнять мелкие и необязательные поручения: куда-то сбегать, что-то посмотреть в багажнике вон той машины. Какая-то армейская дедовщина. Игроки низкого уровня зашуганные, как новобранцы. Даже девка восьмого уровня возомнила себя черте кем, раздает пинки своими солдатскими говнодавами людям, явно старше себя.
Не знаю, как назвать вид общественного устройства, что культивирует эта группа. Имена на ум приходят самые разные: от собачьей стаи до военного коммунизма. Не то что общаться, даже попадаться на глаза им не хочу. В такой стае, мой достаточно высокий уровень будет не столько поводом для уважения, сколько причиной устроить со мной разборку.
Вот чую я, их вожак на меня если не открыто озлобится, то затаит, но не успокоится, пока не докажет, что круче него только горы. Вы спросите, откуда ты, Витя, сделал такие выводы? Ты ведь даже не знаешь наверняка, кто у них вожак. А я отвечу, члены стаи копируют вожака. Коли принято у них помыкать слабыми, значит оно так с самого верху устроено и поощряется.
А кроме того, догадаться кто вожак, не труд. Вон семнадцатый уровень, к зданию авто-комплекса подошел последним, весь из себя такой расслабленный, рукава закатаны, на глазах солнцезащитные очки, в углу рта зубочистка. Рембо доморощенный. Отдает приказ негромко, не выпуская из зубов зубочистку. И… кто бы сомневался… первыми в здание на разведку идут самые низкоуровневые. Все четко, все как у зомби. Даже жутко от полноты схожести. Стая всегда организована по одному принципу: у людей… у зверей… у зомби.
Вслед за низкоуровневыми заходят загонщики… или как там они у людей называются, последним вожак. Я уже твердо решил, если они на крышу не полезут, уйду по-тихому. Место жаль, хорошее место. И именно поэтому — оно плохое. Если не эта группа, так другая пожелает здесь обосноваться. Плевать, найду другое.
Вот только зря я надеялся наивно, что крышу не проверят. Заскрипела крышка над невысоким колодцем выходного люка, откинулась. Из люка высунулась голова. Третий уровень. Человек не молод, явно за сорок, седина в волосах. Серые глаза на меня смотрят вопросительно, а я понимаю, к этой стае он примкнул не от большого желания, вынудила необходимость.
Я пожимаю плечами, кривлюсь и головой качаю, мол делай, что считаешь нужным, но мне на публику выходить резона нет. И седоватый человек с усталыми умными глазами прекрасно меня понимает.
— Ну ты чо, э… чо там застрял? — кто-то кричит ему снизу.
— Все норм, — кричит тот вниз, — Нет тут никого.
