Мне отвлекаться некогда. Рублю головы одну за другой, а сам не выпускаю из поля зрения загонщика. Я этих тварей хорошо изучил, они на амбразуру не кидаются, стараются подгадать момент для броска. Мой напарник перезарядился и расстреливает следующий магазин.
— Да какого хрена, — орет он, выпуская в зомби в упор целую очередь, — Что ж ты не дохнешь-то?
Я догадываюсь почему зомби не дохнет, но просвещать парня нет ни времени, ни желания. Я уже вижу, как загонщик подобрался для прыжка, вижу, как он скалит зубы, сейчас бросится. Залаял пистолет, выплевывая из себя пули одну за другой, выбивая из загонщика очки псевдожизни, но его это уже не остановит.
Загонщик прыгает, в тот же миг я активирую рывок, сбиваю тварину щитом на землю и разрубаю шашкой. Моя спина вспыхивает болью. Поворачиваюсь. Боец с пистолетом смотрит на меня, раскрыв рот.
— Извини, браток, я не хотел. Ты это… так быстро рванул…
Понятно, он стрелял в загонщика, попал в меня. «
— Все путем, — успокаиваю стрелка, — Сам подставился.
Сейчас некогда объясняться, возвращаюсь на свое место, зомби еще не кончились, хотя бой уже перешел в стадию добивания. Я бы упокоил еще одного загонщика, а может и самого вожака, но после случайного попадания от своего же, желание проявлять инициативу резко пропало. Так что просто стоял и смотрел, как несколько десятков мужиков азартно нашпиговывают вожака свинцом, и мне становится предельно ясно, отчего патроны здесь в такой цене. При таком расходе, боеприпаса не напасешься.
После боя командир прошелся по раненым, кому-то вливал зелье регенерации, а кому-то еще и вакцину. Я всматриваюсь в системки раненых, надо же все выживут. Видать у командира зелья на всех припасено. Он и ко мне подошел.
— Кто тут пистолетную пулю словил? — спрашивает командир, и стрелок, что меня подранил указывает на меня пальцем.
— Могу дать зелье регенерации, — говорит командир, — Но сразу предупреждаю, у тебя перед поселением репутация нулевая. Придется возвращать полную стоимость.
— И сколько? — спрашиваю из любопытства.
— Сорок монет, — командир хмыкает, — Это еще по-божески. Вакцина стоит все восемьдесят.
— Понятно, — говорю, — Обойдусь.
— А биться сможешь?
— Да на мне заросло уже почти. Своя регенерация прокачена.
Убитым потеряли всего одного человека. Но я считаю, что и этого много. Хотел уже подойти к командиру, но тот и сам не дурак, отдал приказ городить из брошенных на дороге машин кольцевую оборону. Многие авто почему-то имели простреленные колеса, но в отряде хватает людей, успевших силушку прокачать. Прямо на руках иной раз перетаскивали. А после того, как соорудили из машин укрепление, разбираться с зомби стало намного проще.
До вечера успели расколошматить еще несколько стад. Пару раз вожакам удалось уйти, еще один раз вожак смылся вместе с загонщиками. Одного вожака зарезал я, когда тот кинулся на моего напарника. Напарник выжил, но попал на стоимость зелья и вакцины. Теперь ему на это поселение придется долго ишачить, чтоб отработать.
По итогу дня система насчитала отряду порядка пятисот очков репы с поселением «Новая федерация» и под полторы тысячи монетами. Вроде немало, но, если раскидать на сто бойцов, получается совсем не густо. С опытом тоже самое. Низкоуровневые взяли по уровню, а кто-то и по два, а я от уровня даже четверти не набрал. Решил так, сегодня переночую в поселении, а завтра на свежую голову буду думать. Качаться здесь верно, но медленно или опять искать удачи в одиночку.
Когда вернулись в поселение, нас развели по комнатам. Мне, как гостю поселения, принявшему участие в зачистке, выделили хоть и тесную, но отдельную комнатенку. Ужин, сказали, принесут прямо сюда, а потом оставили в одиночестве, чему я только рад. Денек выдался тяжелый, в ушах до сих пор стоит грохот выстрелов. Чувствую себя оглохшим на оба уха.
Тем не менее стук в дверь услышал. Вошла женщина с подносом, выставила на столик тарелку горохового супа с копченостями, пресную лепешку вместо хлеба, стакан чаю. Женщине под тридцать, довольно привлекательна. Кому-то ее бедра покажутся широковаты. Но я считаю, в этом есть своя красота, некоторым женщинам очень даже идут широкие бедра. Вы спросите, а чего это ты, Витя, вдруг так заострил внимание на внешних данных этой женщины? А я бы и не заострял, если б женщина сразу ушла, а она ушла не сразу.
— Вам еще одна услуга полагается, — женщина говорит так, будто напоминает мне нечто, что я и сам должен знать.
— Какая услуга? — спрашиваю.
— Вам так обязательно… от меня это услышать? Чтобы в слух?
