Однако та часть меня, которая не желала убивать никого, даже зомби, вдруг подала голос.
Прицелившись, я выпустил пять пуль и прикончил всех наших сверхъестественных гостей. Моя женская половина заглохла.
Наступившую тишину прерывали лишь отрывистые щелчки кусачек, разрезавших крепления колючей ленты. Карл даже не обернулся посмотреть на то, как я скосил доставучих зрителей. Мое дыхание участилось, словно от непомерного напряжения. На лбу выступил пот и покатился в глаза. Надо было еще опустить винтовку. В конце концов, гравитация победила, притянув дуло к земле.
Бен, заметив, что я не в себе, подошел ближе.
– Ты в порядке, Тальбот? – озабоченно спросил он.
Пару секунд я потратил на то, чтобы осознать его присутствие. Когда я развернулся к нему, зрачки у меня были расширены, а лицо побелело, став одного цвета с вырывающимся изо рта паром.
– Это философский вопрос, Бен.
Ограничившись этим ответом, я зашагал к лестнице, чтобы проверить, не нуждается ли Карл в моей помощи. Бен почесал макушку и снова принялся скреплять мотки проволоки.
За работой мы почти не разговаривали. Не знаю насчет остальных, но я был этому рад. Куда лучше было погрузиться в напряженную работу. Мы с Карлом поочередно взбирались на лестницу. Ноги у меня уже горели от подъемов и спусков, и я бы высказался на этот счет, но Карл не проронил ни звука, а ведь он был старше меня лет на десять. Я ни за что не хотел подавать виду, что у меня все ноет. В промежутке между сменами на лестнице я помогал Бену скручивать проволоку и грузить ее в фуру. Мы выработали систему, и все шло хорошо. В тот момент я даже думал, что нам не придется провозиться всю ночь.
Остаток дня прошел до странности тихо – больше никаких зомби, людей или животных. Ладно, с людьми более-менее понятно: либо они превратились в зомби, либо погибли, либо сбежали. Животные тоже скорей всего дали деру – Господи, все что угодно, только не зомби-кролики! Но если животные бежали из-за зомби, то где же последние? Не успел я хорошенько поразмыслить над этим вопросом, как он принял материальную форму.
Сперва я почувствовал запах. Поначалу я решил, что это Карл оплошал, но вряд ли это мог быть он, если только если на ужин прошлой ночью ему не достались тако с тухлой рыбой… Наверное, я здорово позеленел, потому что Карл наконец-то нарушил обет молчания.
– Что с тобой, Тальбот? Легкое несварение? Это же не от физического труда на свежем воздухе, верно? – спросил он, посмеиваясь собственной шутке.
Мне не пришлось ему отвечать, потому что секунду спустя цвет его лица сравнялся с моим.
– О, боже правый!
Как по волшебству, на которое способны лишь парни его поколения, он извлек откуда-то бандану, и обвязал ею лицо, чтобы хотя бы частично заглушить вонь.
Бен как раз вынырнул из прицепа и возопил:
– Боже! Это еще что за запах!
– Тальбот, нам осталось срезать и свернуть пятьдесят ярдов проволоки, – начал Карл. – Надо ли нам, так сказать, сворачиваться и рвать когти, или останемся здесь и закончим? Судя по вони, у нас тут не одинокий заблудший зомби и даже не парочка. Похоже, мы наткнулись на золотую жилу.
– Сворачиваемся, – выдохнул я, принимая ответственное решение. – От всей этой проволоки не будет никакого толку, если мы не доставим ее по адресу. А я еще думал, почему здесь нет никаких животных.
К сожалению, последние мои слова уже никто не услышал. Карл успел взобраться на лестницу и теперь резал уже не крепления, а саму проволоку.
– Эй, там внизу, осторожней! – крикнул он с секундным опозданием.
Лента Даннерта с устрашающей скоростью пролетела мимо моей головы. Еще пара дюймов вправо – и мне пришлось бы расстаться с лицом. Я поднял голову, глядя на Карла скорее потрясенно, чем с осуждением.
Чуть пожав плечами, он выдал:
– Но тебя не задело, так ведь? Кончай хныкать.
Я даже не знал, что было хуже – то, что меня едва не освежевали, или эта вонь. Мне, конечно, хотелось упрекнуть Карла, но для этого пришлось бы втянуть в грудь еще больше смрадного воздуха. Я показал ему средний палец, и он рассмеялся – вот вам и все внушение.
