— А когда в отпуск? — голубые девичьи глаза Хлебова налились грустью. Варвара и раньше замечала, что на уроках Хлебов стал вести себя иначе. Он не стремился высказываться, чтобы продемонстрировать свои познания по предмету. И даже порой молчал, хотя знал материал. Стеснительность — вот, пожалуй, то новое, что появилось в поведении Александра.
Некоторое время Варвара и ее ученик шли молча.
— Хлебов, а вы скоро освобождаетесь? — спросила Варвара, не зная о чем вести разговор. Сама подумала: — Личное дело знаю, все в тетради рабочей записано.
— Еще пятьсот семьдесят три дня и один час. Это скоро и не скоро. Варвара Александровна, а когда вы в школе будете в последний раз?
— Вот еще три экзамена, с двадцать пятого в отпуск.
— Значит, двадцать четвертого придете?
— Приду, надо аттестаты заполнить, а на вручении не буду.
— А как же? — растерянно проговорил Хлебов.
— Как-нибудь переживете. У меня путевка в дом отдыха с двадцать третьего, решила съездить.
— До свидания. Значит, я вас еще увижу!
Через несколько дней, подходя к вахте, Варвара снова увидела Хлебова. Он вырос словно из-под земли.
— Я вас жду! — сказал Александр и протянул Варваре письмо. — Прочтите, пожалуйста, вечером. — Хлебов резко повернулся и побежал в сторону своего сектора.
— Вот тебе и локальные зоны, — подумала Варвара, — а проход, вроде, и возможен. Вечером вскрыла конверт, прочитала послание:
«Добрый вечер, Варвара Александровна!
