- Руку больно, пап. Что случилось?
- Мы... мы перевернулись.
Татьяну я успел закрыть собой - чувствовал, что дышит.
Надо проверить, все ли с ней хорошо!
- Таня!
Жена застонала, потом повернулась ко мне.
- Мы живы? - спросил она.
- Да, вроде да... - ответил я.
Улыбнулся. Она мне тоже.
Посмотрел на дочку, прижал ее к себе.
Сергей в это время поднимал паренька - тот, похоже, сломал руку.
- А водитель? - спросил я у военного.
Тот сокрушенно покачал головой - не выжил.
- Надо уходить! Горим! - сказал Сергей, указав на водительский отсек - вот откуда запах. Там начинался пожар, и огонь уже добрался до трупа водителя, голова которого во время наших кувырков «срослась» с приборным щитком.
Женя повернула голову, но я закрыл ей обзор плечом:
- Не смотри, не смотри туда!
Послушалась - хорошая девочка!
- Давай вместе поможем маме, хорошо?! - попросил я дочку. И мы вместе начали подтаскивать Таню к заднему выходу. Сергей тем временем пинком открыл двери десантного отсека.
Нашему взору предстал кошмар: конец автомобильной пробки утопал в огне. Несмотря на то, что мы миновали эпицентр пожарища, жар ощущался и здесь. Буквально в нескольких метрах от нас асфальт горел. Плавился и пузырился. Черный дым столбом устремлялся к небу.
Мы медленно выбрались из БТРа, как до нас донесся голос, усиленный «матюгальником»
- Немедленно покиньте карантинную зону! Иначе мы вынуждены будем открыть огонь! Повторяю: иначе мы откроем огонь на поражение!
19.
- Мы свои! - заорал Сергей.
Но вот точно ли «свои»?! В этом я как раз не уверен. Впереди — в километре от нас дорога перекопана. За ней стояла наскоро возведенная амбразура, из которой торчал пулемет. Чуть подальше - два танка, дула которых смотрели в город.
А еще дальше — большие зеленые шатры, и несколько переходов между ними, сделанных из полиэтилена. В них двигались люди в скафандрах.
«Это что, химзащита?! Зачем она им?» - подумал я.
Солдаты на контрольно-пропускном пункте тоже в скафандрах, только зеленых. Лица закрыты шлемами.
Дальше, за КПП, кипела работа — несколько десяток тракторов, краны, рабочие.
- Что они делают? - спросила Таня.
- Они… боже, они строят стену! - догадался я.
- Стену? Какую еще стену? - не понял Сергей.
Военный прищурился. Мы стояли в отсветах пожарища за нашими спинами. Нас хорошо видно людям на КПП, а вот нам их - не очень. Масштабы стройки тоже не оценить — только часть ее освещалась прожекторами. Но мне показалось, что возведение стены вдоль всей линии горизонта.
- Они строят Периметр, - сказал мальчишка.
«Как можно отгородить целый город?» - подумал я, но спросил другое:
- Что еще за Периметр?
А Сергей продолжал махать военным:
- Это свои! Свои!
Военный достал рацию, из нее донесся голос:
- Немедленно выйти за пределы карантинной зоны! Иначе - будете уничтожены! Внимание: мы открываем огонь на поражение!
- Что? - не понял военный. - Это Сергей Корольков, младший лейтенант...
Но говорившему оказались не интересны ни звание, ни род войск:
- Даем три секунды, чтобы убраться из зоны карантина! Иначе — мы открываем огонь! Это последнее предупреждение...
Рация замолчала.
Посмотрел на ствол пулемета, развернутый в нашу сторону.
«Неужели, правда, откроют огонь? - подумал я. - По гражданским-то? Зачем им это делать?»
- Ты сказал что-то про Периметр... - я подошел к пареньку.
Тот кивнул:
- Да-да, в игре такое было... Зона образовалась вокруг Чернобыльской АЭС. Зона отчуждения. Там были монстры всякие, аномалии...
- Какая еще Зона? Причем тут вообще Чернобыль? Мы же в Кирове...
- Я не знаю... не знаю, но там, в игре, было так...
- И зачем там был Периметр?
- Чтобы огородить остальной мир от Зоны, - сказал парень. - И чтобы тут не ползали эти... ну, сталкеры всякие. У них там группировки еще были. Плюс мутанты.
- То есть мы для них - часть Зоны?!
Краем глаза заметил движение: Женечка стояла со мной, а вот Таня, которая до этого прислонилась к БТРу, вышла из-за броневика и пошла по дороге.
Прямо к амбразуре и странным людям в скафандрах.
- Таня, нет!
Но она не обращала внимания - шла вперед, подняв руки.
- Вы должны нам помочь! Слышите?! Не бросайте нас здесь!!! Тут — дети! - закричала она.
- Таня, стой! - я бросился к жене, на ходу вспоминая, сколько прошло секунд с момента предупреждения со стороны военных. Всяко меньше трех.
Меньше трех!!! Боже!
- Спасите нас, пожа....
И тут застрекотал пулемет...
Я бегу к жене и вижу, как пули вгрызаются в тело.
Первая разносит плечо. Брызжет кровь — и рука летит куда-то в сторону. Две другие сносят череп, который взрывается фонтаном алых брызг. Даже зажмуриться не успеваю -глаза заливает липкой и горячей жидкостью. Таниной кровью.
- Не-е-ет! Та-аня-я-я-я! Господи, не-е-ет!
Так и не успел подхватить тело жены, как меня резко дернули назад и в сторону.
- Нет! Назад! Черт, назад! - послышалось за спиной.
Пулемет снова застрекотал — то место на асфальте, где я только что стоял, превратилось в крошево. Пули буравили асфальт, превращая в решето.
- Нет-нет-нет! Таня! - я попытался вырваться, но Сергей со всей силы дернул меня на себя — и мы упали за БТР.
