- Не, очевидцы... самосуд, короче, - брякнул Роман. - Ты смотри дальше.
Мужчина повернул лицо к камере. Слезы катились по щекам задержанного.
- Вы пьяны? - спросил репортер, которого не видно в кадре.
- Это тварь! Там была эта тварь. Я видел ее. Видел! ВИДЕЛ! - затараторил мужик. Слова вылетали из него вперемешку с кровью и соплями.
- Вы употребляли алкоголь перед тем, как сесть за руль? - это в запись вклинился второй голос. В кадре мелькнуло плечо сотрудника ГИБДД.
- Я... - начал было мужик в машине, потом он закричал прямо в камеру: - Вы разве не поняли? Тварь пришла. Она была... на дороге! Она... Задержанный закрыл лицо руками и заплакал.
Камера повернулась к ГИБДД-шнику. Тот повертел пальцем у виска. Заметив, что его снимают, автоинспектор резко отдернул руку от виска. Сделал вид, что поправляет фуражку.
- Нахрен, не снимай, - прошептал страж порядка.
Камера повернулась в сторону места ДТП, показывая жуткие кадры с места аварии. Тут - даже трупы не вырезаны
- Боже! Так он еще и с приветом...
- Да, похоже, но вообще случай странный... - ответил Роман.
- Что тут странного? - бросил я, возвращаясь обратно к компу. - Обычный алкаш. Допился до чертиков. Мерещится всякая хрень - обычное дело!
Я взялся за редактуру новостей. И до самого вечера об инциденте больше не вспоминал.
2.
Домой возвращался поздно, на такси. Только-только сдали номер газеты в печать. Дело в том, что кроме сайта в моем ведении была еще и местная общественно-политическая газета «Наш Город». Параллельно редакция делала материалы и туда. И вот сегодня была среда, день, когда PDF-ки с газетой отправлялись в типографию. И процесс подзатянулся - рекламодатель, «Киров-банк», затянул с согласованием своего опуса. Пришлось несколько раз переделывать подпись под фото. Короче, душу вынули, время заняли, сами же правки - ни о чем.
И вот я поехал домой, когда на часах уже был одиннадцатый час. Хорошо хоть лето на дворе, поэтому на улице еще только начинало смеркаться. Душно. Водитель что-то напевал себе под нос, а я думал о том, стоит ли позвонить жене. Танечке. Например, спросить, надо ли в магазин сгонять. Еще ведь можно успеть - вроде бы «Глобус» до одиннадцати работал всегда.
Вытащил телефон, набрал номер, а потом передумал.
- Здесь? - спросил водитель, указывая на проезд, ведущий с улицы Сурикова вглубь двора.
- Да, - кивнул я.
Отключил смартфон. Если что — сбегаю в магаз. Сейчас мне хотелось быстрее домой, к Тане и Женечке, моей дочурке. Ей всего пять лет, но она уже такая смышленая. Артистка. Любит смешить народ, изображая циркового клоуна, а еще очень упрямая. Иногда меня это даже пугало, но обычно я был горд за ее успехи. А особенно - в танцах. Сегодня они с мамой должны были как раз сходить на репетицию в ДК «Космос». Уже вернулись. Расскажет хоть, как там дела.
Машина тормознула во дворе.
- Сколько там с меня? - уточнил я.
- Сто три, - ответил водитель.
«Вот ведь! Не сто и не сто десять рублей. Сто три! Разве эти сраные три рубля делают погоду?!»
Да и бог с ним — рассчитался. Вышел на улицу. Вдохнул - вонь в воздухе. Даже не вонь — смрад. Откуда? Опять что ли местный химзавод «пыхнул» в атмосферу? Вот уже который год от него спасу нет. Хотя на предприятии и заявляли каждый, что это, дескать, не они, а фарм- и агропредприятия, которые там же, на промплощадке, обитали, но никто им не верил.
- Фу, блин! - поморщился я.
Но нынче запах другой - словно разом испортилась вся рыба во всех магазинах города. Никогда так противно не воняло. Что они там нынче выбросили в атмосферу, какую, блин, гадость?!
Такси за спиной развернулось на узком пятачке асфальта и погнало к выезду из двора.
В подъезде - пусто. И, слава богу, не хотелось встречаться с соседями. Тем более, у нас с ними были контры — гопота со второго вечно слушала на полной громкости дебильное музло, за что я их периодически топил канализационными стоками. Такая вот мелкая «мстя»!
На улице, где-то далеко, завыла сирена.
Потом еще одна. И еще.
- Пожар что ли?
Подошел к двери квартиры на четвертом этаже.
«11» - давно уж надо поменять эти пластиковые циферки, которые достались в наследство еще от прошлых жильцов. Так-то они были белыми, изначально, но потом выцвели. А сейчас мне показалось, что на номере квартиры появился еще и кровавый отпечаток.
«Освещение просто плохое», - сообразил я. Лампочка, и правда, еле светила.
Взялся за ручку, заметив, что она липкая.
«Хм! Женя у меня такими проделками не занимается. Может, соседи подпадлили? Они-то могут. Детский сад, ей-богу!»
Вошел в квартиру и сразу заметил: что-то не так. Мы жили в двушке, хрущевка, панельный дом. Впереди по курсу - кухня, чуть правее, но тоже прямо — спальня. Зала - направо. В коридоре горел свет, но в остальных комнатах темно. Обычно, когда я приходил с работы, Женя всегда выбегала, чтобы встретить меня. С ее радостных обнимашек обычно и начинался семейный вечер.
Но сейчас - никого.
Тишина.
- Таня, Женя! - позвал я, все еще не соображая, куда они могли подеваться - может, вышли в магазин?!
Взгляд упал на обувь - разбросана по всему коридору.
