Отец-основатель и бессменный директор (на протяжении уже почти тридцати лет) ФБР Джон Эдгар Гувер принимал своего друга и коллегу из ЦРУ, Джеймса Энглтона, в своем кабинете в здании Бюро на Пенсильвания Авеню. Старые друзья встретились, чтобы обсудить напряженную внутриполитическую обстановку в стране, сложившуюся после того, как неделю назад Джей-Эф Кей пошел на поводу у Хрущева, снял морскую блокаду Кубы, официально запретил полеты самолетов-разведчиков над советской территорией и де-факто притормозил ядерное противостояние, грозившее вылиться в третью мировую войну еще в октябре-месяце. Многие американцы считали, что принятие условий врага подобно капитуляции в этой, официально не начавшейся, но давно уже идущей полным ходом войне. Сам же Президент считал, что в нанесенном престижу США ущербе виноваты ОКНШ, подтолкнувший его несколькими месяцами ранее разместить ракеты в Турции, и ЦРУ, спровоцировавшее неудачную операцию в Заливе Свиней. Последствием всего случившегося стала отставка Аллена Даллеса с поста главы Центральной разведки и знаменитые слова Джона Кеннеди о том, что, будь его воля, он бы «разорвал ЦРУ на тысячи кусочков и развеял их по ветру». Эти слова не могли оставить равнодушными ни Энглтона, ни Гувера.
–Извини меня, Джим, но мне кажется, что после провала операции на Кубе вашему ведомству и впрямь недолго жить осталось, – произнес глава ФБР, опрокинув стакан виски и глядя в глаза своему собеседнику. – Залив Свиней еще как-то можно было оправдать, но после октябрьских событий начинает казаться, что Президент и ОКНШ стоят по разные стороны баррикад, и последний упрямо провоцирует первого на боевые действия. А с чьей подачи? С вашей, Джим, с вашей.
–Ты думаешь, что кубинская заваруха проиграна окончательно и бесповоротно? – заранее зная ответ, риторически вопрошал Энглтон.
