Тимка–Хитрован и замполит, если подходить с философской точки зрения, были яркими представителями двух противоборствующих классов: условного класса угнетателей и условного класса угнетаемых. Однако и тот и другой переросли свое окружение, это уже были люди новой формации, с новым, развитым мышлением.
Таких людей, выделяющихся из общей массы, как правило, не принимает коллектив, их не понимает начальство. Эти люди четко видят, что старые правила безнадежно устарели, и всячески пытаются внести что-то новое, улучшить жизнь, быт, наладить контакт, найти компромисс с условным противником. Лих воспринимают в штыки:
А такие люди нового мышления даже не пытаются ставить себя выше других людей, они вовсе не хотят насильно кого-то переделать, кому-то насильно навязать свое мнение. Такие люди твердо уверены, что не сила, а красота, терпение и умение правильно донести до других свою мысль, сделают мир чище, богаче, более наполненным.
Они уверены, что каждый человек должен заниматься только тем, к чему у него лежит душа и сердце, тем, что только он делает лучше всего. Иначе и не должно быть! Если какой-то винтик в системе не подходит к гайке, вся система может застопориться, а то и вообще сломаться…
Таких людей смело можно назвать новаторами, людьми новой формации. Именно такие люди двигают науку, культуру и искусство вперед. Для таких людей главное — прогресс!
Это совсем не означает, что все они являются бессребрениками, и деньги для них ничего не значат. Конечно же, нет! Но для таких людей деньги — не средство обогащения для воплощения мечты: ничего не делать и все иметь. Нет, для таких людей деньги — средство для достижения какой-нибудь, обязательно высокой, цели!
Конечно, можно долго и нудно перечислять такие цели, но можно и сказать одной фразой — в конечном итоге, задача таких людей — сделать мир лучше!
Однако, вернемся к нашему повествованию…
Не прошло и часа после того, как завхоз карантинки просветил вновь прибывших о правилах проживания в карантинном бараке, он, вновь выстроив новеньких зэков в проходе между двумя рядами двухэтажных шконок, внимательно осмотрел присутствующих.
После чего обратился с вопросом к вечно голодному старику с чуть заметной иронией:
— Ну, что, батя, не умер еще от голода?
— Так живу пока еще, — тяжело вздохнул тот.
— Вот и хорошо, — завхоз перевел взгляд на парня из Пензы. — Мне кажется, что кто-то не понял моего предупреждения о том, что с нашего локального участка выходить нельзя ни в коем случае!
— А почему ты на меня так смотришь? Я и не выходил никуда! — с вызовом возразил тот.
— Ты, кажется, на имя Чижик отзываешься? — никак не реагируя на его ответ, спросил Тимка-Хитрован.
— Да–а-а, меня Чижиком зовут, — парень был явно удивлен тому, что завхоз знает его прозвище.
— Не тушуйся, земляк, — улыбнулся завхоз, — я очень люблю читать журнал «Хочу все знать». — Он хитро подмигнул.
— Я и не тушуюсь: просто непривычно как-то, — искренне признался тот. — Тебя ж вроде не было, когда нас принимал ДПНКа?
