Именно поэтому Сема–Поинт решил сделать вроде бы все то же самое, однако внес небольшую поправку в направлении своего броска: он запустил пепельницу не в голову Сиплого, а в руку с заточкой, чтобы исключить всякую случайность и с гарантией спасти Смотрящего.
Все произошло столь стремительно, что Серега Младой даже не успел ничего толком сообразить. Словно в кадрах замедленного кино, он медленно привстал со своего кресла, проследил за парящей в воздухе тушей Сиплого, в руке которого увидел заточку. В какой-то момент Сереге Младому показалось, что еще мгновение и эта страшная заточка воткнется в его грудь, и он ничего не сможет сделать.
В этот момент в руку Сиплого, сжимающую заточку, вонзилась пепельница, пущенная Семой-Поинтом. Заточка вылетела из руки и воткнулась в спинку кресла, а Сиплый, потеряв равновесие, рухнул на пол, и его голова прямо виском ударилась об острый угол журнального столика. Кровь хлынула из раны, а его тело бессильно откинулось на спину. Судя по его сразу остекленевшим глазам, Сиплый умер мгновенно, даже не успев сообразить, что с ним произошло.
Серега Младой взглянул на его мертвое тело, машинально, но брезгливо стряхнул со своего халата не существующую соринку, и только потом повернулся к Семе–Поинту, который уже вышел из-за ширмы, наклонился над телом Сиплого и спокойно ощупал пульс на его шее.
— Готов! — констатировал он.
— Ты знаешь, что ты сейчас сделал? — голос Смотрящего заметно дрожал, впрочем, как и его руки.
— И что же я сделал? — как можно спокойнее поинтересовался Сема–Поинт.
— Господи, да ты же спас мне жизнь! — с пафосом воскликнул Серега Младой.
— Не преувеличивай, Серега: просто вовремя сработала моя реакция, но главное, что на месте оказалась твоя пепельница, — вполне серьезно ответил Сема–Поинт.
Создавалось впечатление, что все вышло настолько случайно, что его заслуги в этом спасении нет никакой.
Однако Серега Младой, к счастью, был совсем другого мнения:
— Теперь ты самый близкий для меня, конечно же, разумеется, после моего брата, человек! — проникновенно воскликнул он.
Кажется, Смотрящий даже не собирался обращать внимания на сказанное собеседником ранее.
— Я в неоплатном долгу у тебя, и ты можешь просить у меня все, что хочешь! — продолжил он, и тут же с огорчением добавил: — Все, кроме, конечно же, той свободы, о которой ты сам мне и говорил!
— Погоди, — попытался остудить его пыл Сема-Поинт.
Сейчас, внимательно проанализировав совершенное, Сема–Поинт несколько растерялся: убить убийцу дело, конечно же, святое и справедливое, но у судей может оказаться совсем другое мнение.
— И что же мы будем делать с телом этого Сиплого? Честно говоря, мне вовсе не хочется увеличивать срок своего отбывания за колючей проволокой, тем более из-за такой мерзкой падали, как этот Сиплый! — прямо высказал Сема–Поинт.
— Не волнуйся, Сема, это уже не твоя забота, — успокаивающе обнадежил Смотрящий, после чего подошел к кормушке и осторожно постучал в нее.
— Сейчас открою! — тут же отозвался дежурный прапорщик: его голос сразу выдал его волнение, а руки тряслись настолько, что он не без труда распахнул кормушку. — Слушаю, тебя, Сиплый!
— Это я тебя слушаю, сучий ты потрох! Я — Серега Младой! А ну, наклонись пониже! — со злобой процедил сквозь зубы Серега Младой.
