Правда, Михаилу Кондратьеву в эти погожие часы было не до романтики. И не до песен. Вместе с Удавом они лежали на обочине дороги, с которой открывался неплохой вид на усадьбу генерала Суворова. Старая, обшарпанная двухпутка, чей асфальт, похоже, латали чуть ли не ежегодно, рассекала гигантское поле на две примерно равные части, и возвышалась над колосящейся рожью метра на два с лишним. Оба бойца были накрыты старой, пыльной мешковиной, которая делала диверсантов практически незаметными на фоне обочины дороги да еще в ночное время. Тут и в дневные часы автомобили проезжали не чаще чем один раз в пять-десять минут, а уж в два часа после полуночи можно было не опасаться автотранспорта. Зато стоило остерегаться всевозможных охранных систем, коими практически под завязку была напичкана дача генерала. Тепловизионные системы слежения, детекторы массы и емкости, хитроумная сигнализация, многочисленная, хорошо обученная и вооруженная охрана, казалось, не оставляли диверсантам ни единого шанса на успех.
Вот только это были не обычные диверсанты. Оба лазутчика были облачены в костюмы с теплоизолирующим слоем, поэтому могли не опасаться обнаружения издали. Кроме того, Долматов обладал сокрушительным потенциалом владения психокинезом и, в принципе, без особого труда мог в одиночку взять дачу Суворова штурмом. Хотя, оба спецназовца не желали лишних смертей, прекрасно понимая, что охрана генерала – люди случайные, которые не имели никакого отношения к его темным делишкам.
– Как будто бы тихо, – подытожил Максим, передавая бинокль ночного видения своему приятелю. – Охрана рассредоточена по периметру, но никакого усиления я не заметил.
Оба лежали на обочине дороги уже полтора часа, и все это время пытались просчитать оптимальный вариант проникновения на объект.
– Подняться бы повыше, – сказал Михаил, рассматривая вышку связи, трехметровый забор и кромку леса.
– Об этом можно только мечтать. Суворов знал, где стоит ставить свою дачу. Многое учел.
Кондратьев зло оскалился.
– Все да не все. Предположить, что мы с тобой вломимся к нему на хату, он вряд ли смог.
Макс незаметно пожал плечами.
– Не знаю. Я его мысли не читал.
– А умеешь?
– Немного. Мезенцев – профи в этом деле, у меня другая специализация.
Кондратьев оторвался от бинокля, в очередной раз взглянул на ночное небо.
– Спецназ будущего, – проговорил он медленно. – Нам только лекаря в команду не хватает. Разведчик есть, огневая подгруппа имеется, снайперов нет, но ты, если что, за них сработаешь, а вот лекаря нет. Обидно.
– Если как следует поискать, можно, я думаю, найти.
Михаил скорчил удивленное лицо. Впрочем, его гримаса оказалась никем не замеченной.
– Ты сейчас серьезно сказал?
– Конечно, – ответил Макс. – Я думаю, наше трио – не уникально. Есть и другие, вот почему…
Он замолчал, оборвав себя на половине фразы.
Сие не укрылось от внимательных ушей Кондратьева.
– Вот почему… что? – спросил он.
Удав глубоко вздохнул, поворочал ногами, напряг мышцы бедер и живота, которые уже порядком затекли.
– Ничего… Просто мысли вслух.
Михаила такой ответ не устроил, и он попытался добиться от Макса ясности.
Однако тот наотрез отказался озвучивать свои идеи.
– Схватим засранца, тогда будет видно, – сухо сказал он. – Нечего попусту языком чесать.
Кондратьев взял с него слово, что Удав расскажет ему все при первой же возможности. Макс без промедления согласился, и двое бойцов вновь сосредоточились на наблюдении за объектом.
– Однако, думается мне, хватит нам штаны пролеживать, – сказал Михаил. – Полежали, пора и честь знать.
– И то верно. Как пойдем?
Михаил еще раз оглядел дачу генерала.
– А вон там, где лесок ближе всего примыкает к забору.
– Там наверняка камеры и сигналка.
– Камеры, сигналка, полный набор детекторов тут везде. В лоб эту крепость не взять, точнее, если действовать традиционно, то не взять, а если схитрить, то есть хорошие шансы оставить охрану в дураках.
– Слушаю, – с готовностью сказал кинетик.
Михаил вновь прильнул к биноклю, еще раз осмотрел лесную опушку.
– Ты свое искусство на неодушевленные предметы перенести сможешь?
– Не знаю, – признался Макс, – надо попробовать. Вообще, когда я бежал из «Хрустальных небес», мне пришлось ломать двери…, даже стены пару раз колол. А что ты предлагаешь?
Кондратьев зло усмехнулся.
– Предлагаю накрыть их хитрую электронику.
– Отсюда не получится, – тут же ответил Удав. – Надо подобраться поближе.
– Надо, так подберемся, о чем речь.
Макс медленно кивнул.
– Ты ведь был в его усадьбе, – сказал он. – Неужели, не сподобился разведать, что у них там, да как?
Михаил только скорчил недовольную физиономию.
– Не поверишь, но я ни разу даже не помышлял о том, чтобы разобраться в охранных системах генеральской дачи. Не думал, что так все обернется. Многое, что предусмотрел, кое-как вовремя подстраховался, но…
– Но что-то же ты должен был заметить?
