Странное дело, закон сработал - стихотворение оттягивало. Никакой «холодной стали лезвия» в рукав я не прятал. Я все-таки решил досмотреть фильму до конца. Хотя, черт его знает… порою думалось: «Собственно, а чего там смотреть?».
С любой стороны, нужно было чем-то заняться.
Для начала я купил толстенный справочник: «Работа и зарплата». Тяжелый, как библия. Задача была непроста: найти работу такую, чтобы оставалось время на живопись и слова, которые я с незапамятных времен выводил на бумаге.
Первое, что бросилось: расклейка объявлений. Главное понравилось - никаких начальников. Сколько заработал, столько получил. Когда работать - хоть утром, хоть в ночь - неважно. Обещали какие-то деньги. Решил попробовать.
Взял для начала 1000 листов. Каждый лист нужно было разрезать, там, где значились телефоны и написать свой номер. По номеру и начислялись деньги. Выдали клей и инструкцию. Вверху объявления было написано: «ГЛИСТЫ АТАКУЮТ! Эпидемия паразитарных заболеваний!». Внизу - описывалась жуткая картина той атаки.
Incipit tragaedia…
36.
Как помочь? Сердцу вашему
тесно, и весь ваш дух
в этой тесной клетке
затворен, замурован.
«Атакующих глистов» я развешивал две недели.
Тогда же впервые у меня появилось устойчивое ощущение непричастности к происходящему, будто я попал в иное пространство, в некую мертвую зону.
Я где-то читал, что при раскопках древних курганов археологи испытывают нечто подобное. Близость потустороннего мира затягивает и волнует, будто ты попал в параллельный мир, в долину Смерти. «Нехорошее место» - называют те курганы археологи. Необъяснимое, жуткое чувство охватывает тебя там. Теряется ощущение пространства и времени… себя самого, ты будто скользишь по грани небытия. Тебя настойчиво втягивает туда необъяснимая сила. Омерзительное ощущение безысходности…
Я старался ни о чем не думать…
Я перебегал от столба к столбу, от подъезда к подъезду, пытаясь вырваться из той удушливой зоны.
Я обклеил этой гадостью весь район. Я стал проникать в другие. Глисты расползались по городу, уверенные в своей безнаказанности. Я стал их предводителем!
«Глисты атакуют! - веселился я, словно безумец, приклеивая на столб очередную бумажку. - Я, - повелитель невидимого царства, - говорю вам: поражение организма глистами ведет к возникновению необъяснимых мучительных заболеваний! Граждане! Грядет апокалипсис! Никто не спасется!»
За глистами последовали грызуны и тараканы. Следом - мухи и комары. Скопище всевозможных ползающих, прыгающих, летающих, грызущих особей. Наше войско наводило ужас на горожан! Я превратился в машину, сеющую страх! От столба к столбу, из подворотни, в подворотню - мое войско планомерно захватывало территорию. Я отдавал приказы, и орды безжалостных тварей проникало к вам в дома и в вас самих!
Развязка наступила неожиданно. Я получил подлый удар в спину.
Как это часто бывает с завоевателями такого уровня - гибель моей Империи была предопределена свыше. Я пронесся над городом огненной кометой и сгинул в иных мирах.
Короля определяет свита. Я же, в пылу борьбы, забыл эту вечную истину. Коварные подковерные интриги, творимые в моем тылу искушенными царедворцами, привели мою империю к краху.
Когда я приехал на фирму за обещанным вознаграждением - меня поджидал там коварный оскал бытия!
- По вашему номеру деньги не поступали, - сказали мне по телефону из бухгалтерии.
Они даже не впустили меня во дворец! На входе стоял часовой.
Я был повержен. По их же раскладу, я должен был получить тысячу рублей, как минимум.
Меня - Тамерлана глистов, Наполеона грызунов и тараканов, повелителя мух - кинули, как мальчишку!
Я был унижен…
Москва отстояла свое право на существование. Огненная комета пронеслась мимо. Апокалипсис в очередной раз не состоялся…
Я выкинул остатки объявлений и сел за руль.
37.
Ты должен в толпу вернуться -
в толпе становишься гладким и твердым.
Одиночество размягчает,
одиночество истощает…
Извозом я занимался около трех месяцев. Я протрезвел окончательно и вышел из мертвой зоны. Я увлекся своим новым делом…
В начале сентября во дворе своего дома на меня напал пьяный водитель. Он разбил бейсбольной битой лобовое стекло и покалечил мне левую руку.
Случилось это так.
Я возвращался домой раздраженный. Это был не мой день. Совсем, совсем «нехороший» денек…
