– Все равно. Мы не знаем куда и надолго ли он отлучился. Самим надо уходить! Топать окружным путем домой.
– Знаешь что, Хромой, если кто и готов намочить в штаны, так это ты. Лежи тут, жди меня. Я быстро!
Вывернулась, освободившись от его хватки, поднялась на ноги и стала быстро спускаться с пригорка к административному корпусу. Улыбнулась, заслышав, как хрустит снег под тяжелыми башмаками – охотник шел за ней следом, один оставаться не пожелал. Они прошли мимо нагромождения клетушек, неуклюже собранных из металлических прутьев. Сердце у Маши колотилось, когда приблизились к двери и она схватилась ладонью за ручку. Дернула один раз, другой. Дверь не поддавалась.
– Дай я.
Хромой протянул широкую пятерню и перед ним створка тут же капитулировала.
Щурясь от света диодных лампочек, они вошли внутрь. Вокруг такие же серые, как и снаружи, стены. Непонятный гул, доносящийся из узких прорезей под потолком. Комната, в которой они оказались, была проходная – в ней ничего не было, кроме старой, деревянной скамейки и еще одной двери в противоположной от входа стене.
– Туда? – спросила девушка мужчину.
Он лишь пожал плечами.
– Наверное. Других дверей я не вижу.
– Но ты же тут бывал. Или нет?
– Только снаружи. Летом он держал подопытных в тех клетках, – кивнул головой назад.
Подошли к двери и на этот раз с препятствием Маша справилась сама.
Лестница вниз, длинный коридор.
– Не нравится мне это, – ворчал Хромой. – Далеко забираемся и выход, наверное, только один. А этот гад специально вышел, почуял нас, вот и решил заманить!
Маша ничего ему не ответила. Любопытство убило в ней остатки страха и осторожности, теперь она готова была идти до конца. Неважно – что там их ждет и как придется выбираться.
Коридор повернул налево, потом еще несколько ступенек вниз и новая дверь. За ней – темнота. Незваные гости остановились, не в силах даже определить, помещение это, или, быть может, снова улица? Ведь ни стен, ни потолка не видно.
Маша протянула руку, стала шарить по стене.
– Что ты там ищешь? Лучше ничего не трогать!
– Ищу то, о существовании чего ты – человек, живущий без электричества – понятия не имеешь.
Щелкнуло. Она стояла, почти касаясь плечом мощного тела охотника, поэтому почувствовала, как он вздрогнул. Снова в глаза им брызнул яркий, искусственный свет! И почти сразу – шуршание со всех сторон, тихий рык.
– Провалиться вам в жучью яму, – выругался Хромой. – Так и знал, что попадем в это дерьмо!
Вдоль стен стояли новые клетки и на этот раз они не были пусты. Две справа, три слева. Два мутанта и три человека, запертых друг напротив друга. По глазам людей нельзя было сказать, что за этими взглядами скрывается разум. Что с ними тут сделали? Одному Говорящему ведомо. Маше вспомнился ее собственный питомец, Антоха. Впрочем, она с ним такое не вытворяла.
Прошли мимо клеток, стараясь не обращать внимания на протянутые руки и лапы, на страшные звуки, рвущиеся из глоток. “У каждого отягощенного знаниями есть своя позорная лаборатория” – подумалось девушке и она не могла понять, жалеет или радуется тому, что свою сожгла.
– А вот и терминал!
За очередной дверью была комната, освещенная мерцанием мониторов. Несколько клавиатур – сенсорных и механических, распотрошенные системные блоки, заброшенный, давно не работающий принтер… “У меня получше было”.
Маша провела рукой по клавишам. Посмотрела на экран. Что-то набрала, быстро перескакивая взглядом со строки на строку.
– Мама дорогая… Оно работает. Ты представляешь, связь со спутниками работает!
– Не представляю. Давай уже уходить.
– Сейчас, сейчас! Еще минуту…
Снова забарабанила пальцами по клавишам.
– Где же он? Где этот чертов спутник… Голову сломать можно! Откуда здесь вообще столько каналов связи?!
– Всегда так было.
Маша и Хромой обернулись. Охотник сделал это неловко, смахнул на пол одну из сенсорных панелей. В глазах его читался неподдельный ужас.
– Здесь всегда работало много каналов, – повторил Говорящий с небом. – Иначе как бы я поддерживал связь с другими? Голубиной почтой?
Не опасаясь, что на него могут напасть и совершенно игнорируя Хромого, Говорящий подошел к Маше вплотную.
– Разве там, где ты жила, было иначе?
Рука ее едва заметно дрогнула, но никто этого не заметил, потому что в последний момент Маша передумала доставать свое единственное оружие. “Клинок, сделанный в северных землях против зверя, оставим на крайний случай”.
– Ты быстро вернулся. Неужели и правда выходил, чтобы заманить нас в логово?
– Нет, просто не хотел справлять нужду у самых дверей.
Несмотря на звенящее напряжение, эти двое могли бы еще долго изображать мирный разговор: мол, ничего и не случилось – неожиданная встреча, ничего более. Но рядом был тот, чье терпение закончилось.