“Родила тебя мамка любопытным дураком”. Крил сплюнул и ветер ответил ему порывом, бросив в лицо опавшие листья. Становилось холодно. Серые тучи, которые ночью проливались дождем, сейчас висели низко, будто потолок в старой хижине. Хотелось закутаться теплее, но накидка была сшита по-летнему, из тонкой материи. Север прощупывал одинокого путника и ему оставалось только прибавить шагу, чтобы хоть чуть-чуть согреться.
“Сейчас бы тарелку того супа, что приносила мне Конопатая!”
Кусты внезапно расступились, перед Крилом открылось серое ничто… Когда вгляделся, “ничто” разделилось на стального цвета речную воду, тонкую полосу противоположного берега и скрытый облаками небосклон. Ветер здесь был еще крепче, он вышибал слезу, трепал волосы, щекотал ноздри запахом водорослей.
Крил повернул налево. Там, шагах в семистах, виднелись остатки железной конструкции, давно рухнувшей в воду, но еще не изъеденной ржавчиной окончательно. Мост был прикрыт секвохами, проложившими себе путь по мелководью. Огромные деревья раскачивались на ветру и казалось невозможным перебраться по ним через реку, но… от нелюдей всего можно ожидать.
Спустившись по песчаным дюнам ближе к реке, Крил пошел в сторону моста. Когда-то высокий уступ из искуственного камня окаймлял берег, теперь от него остались лишь валуны и пригорок. Но и этого хватало, чтобы быть под прикрытием, не маячить на берегу одинокой фигурой. Вблизи, конечно, заметят, а вот издалека – вряд ли.
Иногда Крил останавливался, смотрел, утирая слезы, на мост, потом оглядывался назад, не идет ли кто следом. Но никого вокруг не было, даже следов на песке.
– Неужели так осторожничают, что еще и до реки не добрались?
Он рискнул выйти из под прикрытия камней, приблизился к самой воде, высматривая хоть намек на движение в стороне горы-высотки. Берег здесь изгибался подковой, все причалы вдоль которой истлели, разрушились, оставили после себя лишь неровности. Лесной охотник, не привычный к открытым пространствам, мог и не приметить тварь, шевелящуюся в складках мертвого города. Но жизнь Крила прошла именно на таких вот просторах, он и птицу видел за сотни метров.
Парень погладил рукоять ножа. Отсутствие опасности порой настораживало сильнее, чем встреча с ней лицом к лицу. Он еще раз протер глаза, прикрывая лицо от ветра. Нет, ничего. Разочарованно повернулся к мосту, собираясь продолжить путь и… замер.
Там, на самом краю хитрого переплетения стальных балок, что-то двигалось. Крил медленно отошел к валунам, присел.
– Как они могли обойти меня?! На песке следов нет, значит по берегу не шли. Через малый лес тоже, я ведь сам там пробирался – услышал бы, заметил. Если только…
Вытянул шею, посмотрел на земляной вал, с которого когда-то начинался мост.
– Если только вожак не повел их совсем другой дорогой, которой они обычно не ходят. Ох, не нравится мне такой вожак!
Крил был уверен, что это именно тот, чуть не убивший его в лесу нелюдь, украшенный цепочкой.
Он вжался в камни. Не стоило ему идти в одиночку, надо было Белому все рассказать. Отправили бы отряд опытных охотников, пусть даже им пришлось бы преследовать нелюдей на левом берегу – не через день, так через два или три нагнали бы потрепанную стаю и разъяснили вожака. А что он сейчас один сделает?
Снова высунулся из-за камня. Увидел, что по раскачивающимся секвохам перебиралось несколько темных пятен. Но одно оставалось на прежнем месте, в начале моста. Существо словно ожидало, пока его соплеменники перейдут на другую сторону.
– Отпустить их? Не связываться? Пусть уходят, мне-то что…
Но он не повернул обратно. Вскарабкался на пригорок и сквозь заросли кустов пошел к ржавому сооружению.
Еще месяц назад жизнь Крила текла неспешно, в окружении родных и друзей. И, хотя скорый уход народа к месту обращения висел над ними тревожным ожиданием, все воспринимали это как освобождение от людских проблем, соединение с новым миром, не имеющим ничего общего с прошлыми людьми. Где они сейчас – его мать, отец? Старшие братья? Идут на юг с остальными, чтобы стать такими же, как… Он высунулся из-за кустов, мельком взглянул на мост, где до сих пор перебирались на другую сторону нелюди, а их вожак ждал на том же месте, пока последняя тварь не уйдет на левый берег.
Крил вынул из-за пояса нож.
Теперь у него другая жизнь. И чем меньше он будет вспоминать о прошлом, тем легче будет жить в настоящем. Выбор сделан.
Подобравшись так близко, как только было возможно, чтобы не обнаружить себя, Крил затаился. Последние нелюди карабкались на мост, чтобы перебраться с него на привычные им секвохи и уже по деревьям на другую сторону реки, а парень прикидывал, как ему самому незаметно и быстро оказаться рядом с вожаком. Порой даже казалось, что он видит тусклый блеск на шее чудовища.
Грузный, мускулистый нелюдь обеспокоенно вертел головой. Видимо все, кто остался цел после нападения на его стаю, покинули этот берег. Сейчас и он развернется, перелезет на ближайшую секвоху.