Я сжала кулаки. В тот момент я ненавидела себя. Ненавидела за эту беспомощность, за то, что могла лишь наблюдать, за то, что не пришла раньше. За то, что не могу запустить в черную морду огненный шар. Тогда я не заметила, как между пальцами проскользнули искры.
Два потока пламени погасли, коснувшись твари, не причинив ей вреда; драконы не привыкли медлить.
— Он бы все равно умер, — мягко произнес Ярослав, — эта вода лучше любого яда.
Иногда боль становится невыносимой. Мы так странно живем. Проходим мимо, и вода, что должна дарить жизнь, приносит смерть. Если бы…
— Ты слишком хорошо думаешь о людях. Озеро видели, постояли рядом, забыли, — голос колдуна нарушил мои раздумья.
— Это невозможно забыть, — ответила тихо.
Горькая улыбка коснулась губ Ярослава. И тогда я увидела лица, тени скользящие мимо. Вернувшись домой, они всеми силами старались избавиться от воспоминаний об озере и его жуткой обитательнице. Там, за чертой границы, текла другая жизнь. В ней не оставалось места для зоны Надлома.
— Кто создал тварь? — спросила, уже зная ответ.
— Люди, как и все здесь, — подтвердил мою догадку мужчина. — Идем! — позвал Ярослав, продолжив путь вдоль берега.
Порождение приграничья следовало за нами. Держась на расстоянии, бесшумно скользило по воде, повернув к потенциальной добыче все три головы. Мрачный и задумчивый колдун возглавлял группу, когда мужчина резко остановился, я едва на него не налетела.
— Задержи ее, — коротко бросил он подруге, присаживаясь на корточки.
Яна повиновалась мгновенно, не сказав ни слова, легко взлетела, подняв облако пыли. Свысока раздалось злобное рычание. Вызов брошен. Глаза драконицы наполнились древней силой. И вот уже не веселая, любопытная Яна, а грозная, боевая единица пикирует с неба. Клочок тьмы подпрыгнул, но недостаточно проворно, зеленая тень стремительно ушла в сторону.
— Сидеть! — приказала Яшке, устремившемуся за подружкой. В ответ он зарычал.
— Это что такое?! — возмутилась ошеломленно, воспитание дракона за последние три дня, похоже, бесследно испарилось.
— Прости! — мгновенно спохватился он. — Ну, прости, пожалуйста! — выдохнул дракон виновато и грустно, сердце заполнило тепло.
«Только ты одна у меня, — говорил Яша безмолвно. — Больше никого нет, и никто не нужен».
Беспокойные глаза взволнованно всматривались в мои, тревожа воспоминания:
«…Мне не в чем упрекнуть Ярослава. Но долгой осенней ночью…»
«…Это встреча для нее чудо…»
И для него. Ревновать к Яне бессмысленно и глупо. Я не ревновала. Я просто очень за него боялась. Ведь Яшка еще слишком маленький, слишком ранимый, слишком…
— Бессовестный, — сказала тихо, дракон не стал спорить.
Ярослав присел и подался вперед, заглядывая в воду. В мутной грязи он не различил своего отражения. Изменив спектр, мужчина мог разглядеть ухабы дна и покрытые илом кости, но его интересовало другое.