Ярость, жгучим огнем, разгорается в душе у мужчины. Никогда прежде колдун не попадался так глупо! И если бы ни Яна… Он ведь уже не помнил себя, принадлежал ведьме и телом, и разумом, вдыхал сладкий яд приворотного зелья, не представляя без него жизни. Руки оказались скованными наручниками, это не удивило — мобилизовало. Хорошо хоть рот не заклеила, тогда бы пришлось хуже.
Незваная гостья шепчет пересохшими губами текст заклинания. Надежнее просто ударить по голове, но папка с бумагами слишком далеко. Она не может себе позволить отвести взгляд. Она не может уйти. Чужая сила вырывается мощной волной, и звучат страшные слова, которым не место в этом мире. Первые трещины на его наспех созданной защите… мелкие, почти незаметные, но они ползут, как ядовитые змеи. Мучительное жжение в районе сердца… Перепуганный возглас Яны. Ярослав догадывается, что последует дальше и успевает крикнуть:
— Не смей!
Огонь тает, так и не вырвавшись на свободу. Мужчина поморщился от боли: чтоб избавиться от наручников, пришлось вывихнуть палец, но теперь пришла его очередь. Больше ничего не сдерживает силу.
Отчаянный рывок к столу за папкой… Не успела…
Колдунья упала, но тут же вскочила, демонстрируя чудеса ловкости. Когда женщина поняла, что проиграла, что-то чужое вытеснило ее сущность. И теперь одержимая хотела не остановить — убить. С нечеловеческой силой она набросилась на Ярослава. Женщина не чувствовала боли, собственная жизнь больше не представляла для нее ценности. Прошло время, прежде чем колдун сумел упаковать в наручники обезумевшую ведьму. Его рубашка оказалась разодрана в клочья, в кабинете клубилось что-то черное и злобное.
Когда наручники, отчасти блокирующие силу, защелкнулись, она смолкла, побледнела, глаза погасли.
— Кто тебя послал? — рявкнул Ярослав.
Колдунья не ответила.
— Кто тебя послал? Говори!
Женщина молчала, выцветшие синие глаза изучали потолок.
— Кто ты и что тебе нужно?
Колдунья словно встряхнулась. Лицо посвежело, она попробовала улыбнуться, но не вышло: мелькнула лишь жалкая тень былого очарования. Впрочем, диверсантка не спешила унывать, остался еще голос.
— Я…
Вздрогнув от боли, ведьма заметалась по полу. Тоненько взвыла от отчаяния. Ее убивали. Неправда, что это нельзя сделать на расстоянии.
