Тяжело вздохнув, я спокойно пошла по улице пешком. У меня не было никакого желания возвращаться в свою квартиру. Пустую, холодную. Где мне изменял Дейв. И где вместо того, чтобы остаться и все объяснить по-человечески, когда бы я успокоилась, меня одну оставил Витторио. Просто оставил. В тот самый момент, когда мне больше всего требовалась поддержка. И не чья-нибудь, а его! Продам я эту квартиру, чтобы больше ничего не напоминало ни о Дейве, ни уж тем более об Остере.
Это же надо было зациклиться на каком-то мужике, с которым знакома всего три недели. Три недели! Причем последняя не самая радужная. И, тем не менее, я сходила с ума. По нему. С ним. Без него.
Настроение стало совсем отвратительным. Хотелось сдохнуть. Или чтобы убил кто, лишь бы не мучилась. Только из горьких раздумий меня вывело очень жалобное маяукание, раздававшееся из темного переулка. Жалобное-жалобное, такое отчаянное, что за душу брало. Где-то там мучился и страдал маленький бедняжка. На холоде и совсем один. Без всякой надежды. Я просто не могла его оставить и свернула на звук.
И действительно, маленький грязный, но пушистый комочек, дрожа, прятался у мусорного бака рядом с люком канализации.
- Ну, иди сюда, малыш, - я присела перед ним на корточки и тихонько протянула руку.
Котеночек испуганно отскочил и зашипел.
- Вот глупый, иди ко мне. – Снова подозвала я, и на усатой мордашке появилось что-то вроде любопытства, и он очень забавно потянул носиком. И почему-то он напомнил мне Витто. – Ну же, малыш, я тебя не обижу.
Свершилось чудо. Котенок дрожащими лапками сделал первые шажки. И хоть мое сердце и замерло от умиления в тот момент, но я все равно подхватила его на руки, и спрятала верещащую от возмущения живность за пазуху. И возмущался котик моей выходке не хуже, чем Витторио. Не громко, но очень недовольно. Усмехнувшись своим мыслям, я тихо разговаривала с малышом, чтобы успокоился, потому что совсем скоро станет тепло, а когда мы доберемся до дома, я его еще и покормлю, после чего мы будем вместе жить.
Но не успела я выпрямиться, как шерсть у котенка встала дыбом, и он зашипел и закричал громче прежнего, пытаясь не то вырваться, не то вцепиться в меня когтями посильнее. Да и у меня по спине пробежали мурашки от ощущения чего-то нехорошего. Настоящей и леденящей душу опасности. Развернувшись на каблуках, я посмотрела на улицу, с которой свернула в переулок, но никого не увидела и застыла на месте. Обернуться и вглядеться в темноту переулка оказалось не по силам. Потому что и сама, затаив дыхание, я чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. И этот кто-то бесшумно приближался ко мне.
Гулко сглотнув, я скосила глаза, чтобы убедиться в своих подозрениях. И неизвестный перестал бездействовать, попытавшись меня схватить, но и я к этому моменту вышла из ступора, да еще и просчитала все шансы на лишнюю минуту жизни, а потому резко присела. Нападающий к такому повороту событий оказался слегка не готов, перевалившись через меня, но тут же встал по стойке.
Вампир. Это был хренов вампир! А соответственно и мои шансы на выживание снизились практически до нуля. Но я надеялась на какое-нибудь чудо и, прижимая к себе котенка, пятилась назад, одновременно и наощупь пытаясь набрать хоть кого-нибудь с телефона в кармане. Джун, Уолта, да кого угодно! Главное потянуть время. Мне, конечно, слабо верилось, что у меня это получится, с вампирьей скоростью практически никто не в состоянии тягаться, но один раз чудо уже случалось. Так почему бы ему не случиться и во второй?
И мои мечты разбились в пух и прах, когда спина уперлась в грудь еще одной клыкастой мрази, и его руки сомкнулись на моем теле железной хваткой.
Но я все равно не собиралась сдаваться. Живой так точно никто из них меня не получит. Я котенку обещала, что мы будем вместе жить.
Я вырывалась из всех сил, кричала, пыталась царапаться, даже смогла кому-то из них залепить в глаз, а еще кому-то со всей силы пнуть каблуками в грудь, благодаря Вселенную за детство с двумя мучителями и наши с ними совершенно недетские драки по малейшему поводу. И в этих тщетных попытках сопротивления все-таки был какой-никакой толк, но ровно до того, как первый вампир цапнул меня за запястье, присосавшись к вене. Я дернулась последний раз, цепляясь за надежду, что мне нужен лишь один рывок, чтобы выбежать на освещенную фонарями улицу и позвать на помощь, но испытала лишь невероятную боль, потому что клыки пропороли кожу. Но мне нужно было только выбежать на свет, пока вампирий яд не затуманил сознание, и я не стала их безвольной куклой. Их марионеткой. Была я бы простым человеком, хватило бы одного укуса, но к счастью, я проклятая ведающая, а значит нелюдь, и одной дозы отравленной слюны мне мало. И я должна бороться, чего бы мне это не стоило.
И все же силы с самого начала были неравны. Вампиры выкручивали мне руки, до боли стягивали на затылке волосы, держали так, чтобы вырваться я больше не смогла, и вонзали свои зубищи в мою плоть прямо через одежду.
Вот же твари! Как я их ненавижу!
