Жос решил, что это его шанс и стал ненавязчиво набиваться к нему сначала в собутыльники, потом в приятели, а там и до попутчика не далеко. Бывалый сталкер не противился. Более того, даже одарил его стареньким «обрезом» с горсткой патронов, припрятанного когда-то на чердаке одного из деревенских домов. И когда, задобренный таким вниманием, Жос попросился с ним в следующую вылазку, сразу же дал добро. Потом только выяснилось, что Гном был так себе человек, а если точнее, то редкостная сволочь, потому как брал новичка в качестве «отмычки». Тоесть пускать впереди себя, для разведки безопасных проходов между аномалиями. Но это потом, а пока Жос был доволен тем, как складываются обстоятельства. И даже то, что внешний вид бородатого попутчика полностью соответствовал его прозвище, новичка совсем не смущало.
Через свалку прошли относительно спокойно — сказывался опыт бывалого Гнома. Заранее обходили вероятные точки скопления бандюков, ореол обитания которых широко распространялся на данную местность. Особо заслуживает внимания способ их кормления, заключающийся в откровенном отъеме артефактов и прочего хабара у возвращающихся из рейда сталкеров. Естественно, из-за этого, между двумя группировками существовала продолжительная и непримиримая вражда. Ключом к проходу через аномалии, сам того не подозревая, явился Жос, умело и безжалостно запущенный в нужный момент и в нужном направлении своим наставником. Новичкам, говорят, везет, вот и Жосу пока везло. Несколько раз чуть не остался в аномалии навсегда, но видимо у Зоны на него были другие планы.
Свалка представляла собой беспорядочное нагромождение холмов, образованных в результате попыток ликвидаторов аварии захоронить всякий радиоактивный металлический хлам. О качестве захоронения свидетельствовали повсеместно торчащие и страшно фонящие металлоконструкции. Не менее страшно фонила участвовавшая в ликвидации техника, собранная за колючкой в одном, когда-то охраняемом, обширном месте. Но все это рассмотреть и обследовать Жосу не удалось, Гном куда-то очень сильно торопился.
Как-то, возле очередной здоровенной кучи металлолома, довелось услышать гортанный рык снорка, после чего раздались длинные автоматные очереди, закончившиеся не менее длинным предсмертным криком какого-то бедолаги. Побледневший Гном, подгоняемый эхом разыгравшейся где-то рядом трагедии, так засеменил короткими и кривыми ножками, что в прошлом легкоатлету Жосу пришлось догонять его вприпрыжку. Догнав, конечно же спросил:
— Что это было?
— Снорк. — после паузы неохотно ответил Гном — Странно… Раньше они тут не водились.
— Снорк?
— Да. Крайне неприятные создания.
— Ну тут, как я погляжу, все не очень приятные… Можно как-нибудь поконкретнее?
— Что тебе конкретнее? Совсем опасные мутанты… Вроде говорят людьми были.
— Людьми?!
— Людьми, людьми… Наверно, из числа первых ликвидаторов, потому как все поголовно красуются в остатках противогазов на морде. Уж не знаю, как их так уделало, но теперь скачут исключительно на четырех конечностях. Притом отлично скачут, и в этом их главная неприятная особенность. Прыгают стремительно, на несколько метров сразу, еще при этом умудряются мгновенно менять направление следующего прыжка. Какие-то у них там сухожилия очень развитые, что ли. Короче, одного-то хрен подстрелишь, а они охотятся стаями по три, четыре уродца. Про то что мясом питаются говорить, думаю, не нужно, сам догадался. В общем встретил таких, все привет! Или нет, точнее пока.
После такой энциклопедической вкладки, Жос затопал в два раза быстрее, поминутно оборачиваясь и нещадно давя пятки своему наставнику.
К ночи, испещренная трещинами асфальтовая дорога вывела их к железным воротам заброшенного депо, в центре которого стояли пустые товарные вагоны. Возле входа в огромное помещение горел костер и трое уставших сталкеров готовились к вечерней трапезе. На газетке были разложены банки с тушенкой, без опознавательных знаков, колбаса и заспиртованный батон. Вновь прибывшие были встречены с изрядной долей подозрительности, но когда Гном поставил на импровизированный стол бутылку «Казаков», знакомство пошло веселее. Плотно отужинав под пустую болтовню и разделив ночное дежурство, сталекры улеглись спать на старых матрацах, валяющихся тут же возле костра.