Вадим допускал, что на старто-посадочных полях могли сейчас находиться отдельные, чудом выжившие солдаты Альянса. Возможно, кому-то из пилотов удалось покинуть подбитый корабль, но люди, бесцельно бредущие среди металлических и бетонных руин, уже не могли радикально изменить ситуацию в ту или иную сторону.
Вадим включил передатчик в режим открытой частоты.
– Всем офицерам Земного Альянса, говорит командующий силами обороны планеты Кьюиг! – произнес он заранее продуманную фразу. – Вы блокированы. Предлагаю командующему орбитальной группировкой выйти на связь.
Он не ждал немедленного ответа, и действительно, в эфире царила зловещая, гробовая тишина.
Кончилось противостояние машин, теперь начиналось самое сложное – поединок воли, психики…
На панели связи внезапно заморгал алый индикатор вызова.
Вадим не ждал, что с ним станут связываться на иных частотах, но все же включил параллельный канал, желая узнать, кто пытается его вызвать.
Голос показался ему знакомым, и спустя секунду он понял – почему:
– Говорит полковник Шахоев. Я веду передачу с главной диспетчерской башни.
– Полковник?.. – Вадим на миг испытал замешательство, – он давно списал со счетов бывшего командира сил самообороны Кьюига и не мог однозначно определить свое отношение к нему, а значит, и меру доверия.
– Я знаю, с кем говорю. – Голос Шахоева звучал тускло, без эмоций, словно этот человек уже пережил все самое худшее, что могло с ним случиться. – Этот канал связи закрыт, я поддерживаю его узкосфокусированным лучом. Что я могу сделать, командир?
Командир?..
Это признание старшинства резануло по нервам, но заставило поверить в искренность намерений полковника. Зная характер Шахоева, Вадим понял, что тот по-прежнему сломлен, но, видимо, адское боестолкновение перетряхнуло его нервы и душу, – он не участвовал в нем, но видел все, раз, по его собственному признанию, находился на высоте главной диспетчерской башни.
– Полковник, центр автоматизированного управления работает?
– Некоторые каналы. Что именно необходимо сделать?
– Открыть ворота одного или двух расположенных поблизости друг от друга подземных складских ангаров.
– Да, это я могу, – после короткой паузы ответил полковник. – Номер семнадцать и восемнадцать. Дистанционное управление воротами работает, но сами ангары пусты.
– Я знаю. Мне это и нужно. Откройте их и ждите сигнала.
В этот момент наконец заработал канал связи с крейсерами Земного Альянса.
– Говорит генерал Горнев. С кем имею честь?
Вадима покоробила последняя формулировка, но сейчас было не до семантики.
– Неважно, генерал. Мое имя Вадим, фамилия – Нечаев, звание… – он усмехнулся, – гражданин Кьюига.
– О чем вы хотели говорить?
– Об условиях капитуляции орбитальной группировки. Ваше положение безвыходно. Все договоренности, достигнутые ранее с полковником Шахоевым, аннулированы.
Горнев немного помолчал, – очевидно, он смотрел на контрольные мониторы, пытаясь понять, на чем основана уверенность говорившего с ним человека.
– Я не вижу объективных причин для капитуляции, – наконец произнес он. – Скорее вам придется принимать мои условия.
– Нет, генерал. Периметр порта окружен серв-машинами. Вы не сделаете ни единого движения без того, чтобы не быть уничтоженными.
– Это блеф.
– Нужны доказательства?
– Да.
– Тогда взгляните на экраны нижнего обзора, если они работают.
Опять наступила тишина.
– Что вы видите, генерал? – нарушив молчание, подстегнул своего собеседника Нечаев.
– Топливозаправщики, – угрюмо ответил Горнев. – Любезно с вашей стороны.
– Это не любезность. В танкерах не топливо, а компонент окислителя. Машинами управляют роботы, которые не могут контролироваться вами. К тому же подрыв любой из машин я продублирую. Дрейк, покажи генералу, что здесь не шутят.
Темно-вишневый лазерный луч прошил пространство между посадочными опорами флагманского крейсера, прорезав воздух в нескольких метрах от двух стоящих под днищем машин со взрывчатым компонентом реактивного топлива.
– Вы не сможете открыть люки или выдвинуть в боевое положение системы орудийно-ракетных комплексов, – спокойно прокомментировал Вадим. – Крейсеры сели слишком близко друг к другу, это помешает работе суппортов. Нам терять нечего, – при попытке высадки десантных групп я произведу немедленный подрыв емкостей.
Горнев помедлил в замешательстве, а потом сказал:
– Вы потеряете космопорт.
Вадим смог только покачать головой, хотя понимал, что канал связи не передаст его жеста.
– Генерал, потеря инфраструктуры космического порта ничто по сравнению с угрозой оккупации. Можете не сомневаться в серьезности наших намерений. Я говорю открыто, – вы проиграли. Полная капитуляция или смерть, – выбирайте.
Опять наступила томительная пауза.
Вадим понимал, как велика пропасть между ними, и генерал, исполняющий обязанности командира эскадры, – это не новобранец, которого можно просто запугать, но за период боев Нечаев слишком хорошо узнал, что такое инстинкт самосохранения и как порой он вершит невероятные вещи, превращая храбрецов в трусов и наоборот.
