Ничего… Остались лишь воспоминания, обрывочные и неясные, все затмили перемоловшие душу, тело и разум события, и по глазам Сайкова он понял, что в который раз от него сейчас потребуют невозможного…
– Я не смогу управлять этой машиной… – хрипло выдавил он, чувствуя, что страховочные ремни, сенсорные перчатки, пилотажный шлем и прочно пристегнутые к педалям ноги превратили его уже не в человека, а в некую биологическую составляющую чуждого его разуму кибернетического механизма.
– Сможешь. Как техник тебе говорю, – сможешь. Главное, поднять машину с земли, а дальше все пойдет как по маслу. Интерфейс управления сделан просто классно, ты интуитивно почувствуешь все механизмы, потому что они соединены с твоей нервной системой датчиками обратной связи через перчатки и шлем.
Нечаев скосил глаза на Хьюго, заметив при этом, что по поверхности полупрозрачного забрала, реагируя на движение зрачков, скользит алый кружок с тонкой паутинкой прицела.
Бортовой компьютер действительно был соединен с ним нейросенсорной связью, он реагировал даже на движение зрачка, нацеливаясь туда, куда смотрел пилот.
Вдалеке за холмами что-то раскатисто загрохотало.
Там шел бой…
– Хорошо, я попытаюсь… – пересохшие губы Вадима с трудом вытолкнули эту фразу. – Что я должен делать?
– Сиди смирно, как мышка, – неожиданно ответил Сайков. – Пусковые установки повреждены, работают только подвесные автоматические орудия, и каждая минута промедления грозит взрывом ракетного боекомплекта. Его нужно сбросить, но прежде следует поднять машину на ступоходы. Я полезу во второй «Фалангер», оттуда установлю связь между бортовыми компьютерами. Будешь делать то же, что и я, договорились?
Вадим нашел в себе силы лишь для короткого кивка.
За холмами снова раскатисто загрохотало, словно над левобережьем пролива бушевала гроза.
Голос Сайкова зазвучал в коммуникаторе шлема меньше чем через минуту.
– Так, Вадим, я на месте, начинаем работать.
– Я готов. – Голос Нечаева казался мертвым и бесцветным. Вадим был слишком изможден, чтобы выказывать эмоции. Он лишь задумался на миг, сможет ли жить дальше, оставаться человеком после всего произошедшего с ним, или просто выполнит долг и потом, если все же повезет выжить, ляжет лицом в мокрую от росы траву и затихнет навсегда, потому что внутри уже не осталось ничего человеческого – он убивал, и его убивали, мир потерял свою непорочность, словно наступил нежданный Судный день…
Впрочем, эти обрывочные мысли служили лишь невнятным фоном, они скользили по периферии сознания, а главным было совсем другое.
Во что бы то ни стало поднять многотонную машину с земли.
– Внимание, я включил канал взаимного обмена данными. Сейчас твой «Фалангер» автоматически повторит действия моей машины.
– Понял. Я не вмешиваюсь.
Что-то гулко завибрировало в недрах серв-машины, близкая земля на обзорных экранах внезапно покачнулась, и Вадим испытал знакомое ощущение: внутренности на миг зависли, породив в животе спазматический холодок, – это он вместе с кабиной резко взмывал вверх на пятнадцатиметровую высоту.
«Фалангер» пошатнулся, переступил с одного ступохода на другой, глубоко врываясь четырехпалыми механическими конечностями в зыбкий, предательски оползающий грунт, и наконец застыл в вертикальном положении.
– Отлично! Мы встали! – Голос Сайкова, зазвучавший в коммуникаторе, выдавал смесь нечеловеческого напряжения и какого-то непонятного Вадиму восторга. – Теперь сброс ракетного боекомплекта. Найди красную кнопку под защитным кожухом, видишь ее?
– Да, – сквозь зубы выдавил Нечаев, у которого от постоянных воздействий аппарата поддержания жизни к горлу подступала тошнота, хотя желудок с самого утра был пустым.
– Открывай кожух и… – начал было инструктировать Сайков.
Но Вадим, переборов дурноту, зло оборвал его:
– У меня руки пристегнуты к рычагам, забыл?
– Ничего, чуть наклонишь торс, это не страшно, – успокоил его Сайков, не обратив внимания на грубость. – Я слежу за показателями твоей машины, система самостабилизации работает как положено.
Вадим, вместо того чтобы пререкаться, молча подал вперед правый рычаг; огромный шагающий робот чуть накренился вперед и вправо, глухо взвыли системы, ответственные за стабилизацию машины, но указательный палец правой руки действительно дотянулся до прозрачной крышки, подцепил ее, откидывая вверх, и нужная кнопка с надписью: «Ракетные комплексы, аварийный отстрел» оказалась прямо под пальцем.
Глухой хлопок, и два дымящихся горба слетели с корпуса серв-машины, упав позади на пологий скат воронки.
– Что дальше? – спросил Вадим, справедливо опасаясь, что сброшенные установки все равно опасны – они могли взорваться и лежа на земле.
– Уходим отсюда. Поднимаемся на гребень холма.
– Как?
