Она подчинилась. Охранник даже не заметил посторонних на территории. А я, выпроводив Антона, повела Соню в ее комнату. Девчонка была недовольна, но больше не сопротивлялась. Прекрасно осознавала, чем это чревато, если отец узнает о готовящемся побеге.
– И что? Вы меня не сдадите отцу? – Соня смотрела на меня удивленно и недоверчиво.
– А смысл? Он тебя не пустит, я лишусь гонорара. Предлагаю на время нашей совместной поездки заключить соглашение – ты ведешь себя хорошо и постоянно будешь у меня на виду, а я по мере возможности не мешаю вам с Антоном. И другим ребятам знать ни к чему, что я твой телохранитель! Если, конечно, твой дружок не проболтается. Скажем, что я просто захотела экстрима и напросилась с вами.
– Он не проболтается. – Соня подошла ко мне и пожала мне руку в знак примирения.
Умненькая девочка. Понимает, что ехать уже завтра, и, если сегодня я настучу на нее отцу и разорву контракт, он просто никуда дочурку не отпустит. Может, и сработаемся. Хотя… слабо верится.
Я подмигнула ей и проследовала в свою комнату. Спать оставалось не более двух часов. Скоро выдвигаемся.
Но спать не легла. Решила спуститься вниз, на кухню. От всех этих разговоров, бурного и насыщенного событиями дня, а в финале – ночного приключения разболелась голова. Взяв таблетку аспирина, я прошла к холодильнику и, открыв его, налила стакан холодной минеральной воды. В висках отчаянно пульсировало. Я немного размяла шею, но боль не утихала. Сделав несколько массирующих движений, я присела на краешек стула.
Начинало светать. Но полумрак в коридоре еще не рассеялся. Таблетка через несколько минут подействовала, и я, вздохнув, с облегчением встала, намереваясь отправиться и вздремнуть хоть пару часов.
Неожиданный шорох под лестницей заставил меня притаиться. Я прислушалась. Мужской голос что-то тихо шептал в телефонную трубку.
Я прокралась ближе и пригляделась. Это был один из горе-охранников. Тот, что постоянно не выпускал из рук телефон и наушники. До меня доходили только обрывки фраз. Но и из них становилось ясно, что парень замышляет что-то недоброе.
Я включила камеру на телефоне и подкралась ближе.
– Да говорю тебе, эта баба завтра уедет! – Охранник шептал еле слышно. – Нет, в доме никого не будет. Петро выходной. Жирдяй спит в это время. Я буду один. Двери открою, сигнализации нет. Здесь полно всего. Валере толкнем потом по дешевке. Хозяин – неадекват полный. Ему ни до кого дела нет. Спорим, даже не заметит, что у него не хватает телика в гостиной. И дочери не будет. У нее гаджетов море. Мальцу своему подаришь. У него день рождения скоро. Не надо загоняться по поводу подарка. Жене прихватишь сумочку какую. У этой Соньки полно барахла. Да говорю тебе, соглашайся. В пролете не останемся. Плевое дело.
Я бесшумно выматерилась. Жирдяем он, очевидно, называл Виктора Петровича – начальника службы безопасности.
– Ну да. В это же время, – продолжал развивать тему охранник. – Да кто на меня подумает? Скажу, был в другом крыле. Ну или сад осматривал. Камеры? Да какие тут на фиг камеры? Только на главных воротах стоят. А я калиточку открою. Ну или через забор перемахнете – он тут курам на смех.
Я посмотрела на часы. Четыре утра. Вполне удобное время для совершения кражи. Все спят. Охрана нулевая. В доме полно техники и дорогих вещей.
Прокралась в свою комнату и просмотрела запись, которую тайком сделала под лестницей. Качество было превосходным.
Через несколько минут набрала номер знакомого следователя Октябрьского РОВД Олега Петрова. Недовольный сонный голос в трубке дал понять, что сегодня он не на дежурстве. Скинула следователю запись на телефон, указала адрес.
Олег перезвонил и, уточнив детали, поблагодарил за сознательность.
– Ну конечно! – ехидно фыркнула я. – Полагается премия за вовремя предупрежденную кражу. А для скромной зарплаты честного следователя это было огромным плюсом.
На что Петров хохотнул и отшутился:
– Ну не все же исключительно по велению души работают!
После чего я плюхнулась в кровать и задремала. Вскоре дом ожил и погрузился в повседневную рутину. Хозяин даже и не предполагал, что сегодня я предотвратила еще одну проблему в его жизни. Не считая дочери – эта морока с ним будет еще очень долго.
У меня был в запасе примерно час. Больше валяться я не могла позволить по долгу службы.
Марина открыла глаза и недовольно пошевелилась. Простынка соскользнула на пол, обнажив ее симпатичную фигуру. В одной только короткой ночной сорочке из тонкой ткани молодая женщина лежала, распростертая на кровати. Вставать однозначно не хотелось. Стояла ужасная жара, по-настоящему невыносимая жара, от которой, казалось, плавится асфальт в городе. Изо дня в день термометр показывал выше сорока градусов. В комнате было невыносимо душно.
