Бритоголовый жестом пригласил его в другую комнату. Министр улыбнулся и, громко хлопнув дверью, вышел.
Кирилл с Михаилом вышли из укрытия и подскочили к столу с документами. Мишка привычно вскрыл ящики один за одним.
Порывшись в бумагах, мужики нашли результаты экспертизы, сделанной несколько месяцев назад. Не поддельной. Та, что висела на сайте, утверждала, что радиоактивный фон в норме, эта же прямо противоречила предыдущей. Здесь не то что копать, находиться без индивидуальных средств защиты запрещено.
Михаил сфотографировал подлинники документов. Нашел в сейфе таблетки, которыми пичкали бритоголовых. Прихватил парочку на экспертизу.
Они вышли в коридор.
Пахло жареным мясом и еще какими-то деликатесами. Можно было догадаться, что кормят министра на убой. Самым вкусным и свежим. Неожиданно из дверей вышла Арина – повар. Увидев Кирилла и Михаила, она побледнела и жестом показала, где можно пересидеть. Завела их в кладовку, а сама отправилась за добавкой.
– Барин не наелся, – съязвил Михаил и, обомлев, лишился дара речи.
Прямо над головой у Кирилла висело несколько палок копченой колбасы. Он присвистнул. Такой удачи они не ожидали.
– Умирать – так с музыкой! – проговорил Михаил и, сорвав колбасу, разломил надвое. От запаха потекла голодная слюна.
– Давай не переусердствуй. А то попадет еще Арине! – проговорил Кирилл и с жадностью впился зубами в копченое мясо.
Чего здесь только не было. Кирилл увидел апельсины и прихватил парочку, для Катерины и Марины. А еще кусочек вяленого мяса и сыр-косичку.
Через несколько минут зашла Арина. Она провела их через черный ход незамеченными.
– Кирюх, продержитесь тут без меня, – сказал Михаил. – Постараюсь обернуться побыстрее. Переправлю улики генералу. Скоро должна прибыть группа захвата, я в него верю. А улики… пусть лучше будут. Потихоньку раскрутим правоохранительную машину.
Михаил ушел, а Кирилл пошел к девушкам. Обе лежали и бредили. У Кати хоть жара не было. Впрочем, на ноги девчонка все равно встать не могла. Марину лихорадило, она просто пылала.
Кирилл тяжело вздохнул. Очистил один из апельсинов, выдавил сок из одной дольки на губы Кате, из второй – Марине. Подруга не шелохнулась, только судорожно вздохнула. А девочка открыла глаза и посмотрела на него удивленно.
– Откуда? – еле слышно прошептала она.
– Лежи, милая! Силы береги. Скоро совсем легче станет.
Через несколько часов девочка привстала с кровати. Кирилл дал ей немного сыра и мяса. Что его порадовало, жар у Марины тоже начал спадать.
– А где дядя Миша? – поинтересовалась девушка.
– Вот молодец! Правильные вопросы задаешь!
Кирилл вскочил и быстро вышел из помещения. Зайдя в склеп, достал один из пакетов со свежим трупом и незамеченным перетащил в лазарет. Повезло, что мертвецкая была в нескольких шагах от их домика. К тому же к относительно свободным перемещениям доктора по лагерю все давно привыкли. Охранники знали, что Кирилл, как и его помощница, могут заглянуть в барак к захворавшим или пострадавшим на работе. Как бы ни было малоценным «мясо», людей предпочитали минимально подлечивать, чтобы те могли трудиться на благо местным боссам.
Кинув пакет на Мишину кровать, довольный, Кирилл развалился за своим столом. Дело было сделано.
– Эй, подойди! У нас труп. Это тот, что здесь жил, новенький. Двадцать пятый номер. Приехал несколько дней назад. Обезвоживание. Руководству доложи и убери здесь все, – орал на одного из охранников Кирилл.
Бритоголовый смотрел на него во все глаза. Через несколько минут пришел бригадир. И Кирилл еще раз предупредил его, что у него минус один человек. Бригадир только рукой махнул: жизнь человеческая здесь мало чего стоила. И ушел вместе с бритоголовым охранником.
– Все, алиби у Мишани есть. Он труп. Теперь будем рассчитывать на его смекалку и быстроту. Надеюсь, он отдаст фото и видео в надежные руки.
Кирилл взглянул на Катерину. У нее появился здоровый красный румянец. Девчонке с каждым часом становилось все лучше и лучше. Вколол еще дозу противовоспалительного Марине, обработал ее жуткие раны и синяки. И мысленно взмолился кому-то: пусть их спасут! Пусть девчонки доживут до этого мига!
Миша без труда вышел за периметр. Перемахнул через забор, отыскав участок, не слишком хорошо просматриваемый с территории. Вырвавшись в лес, трусцой побежал по дороге. Нужно было немедленно выбираться из Зоны отчуждения.
Он понимал, почему народ не разбегается. Попав в это жуткое место, в первую неделю люди присматриваются к обстановке и пытаются осознать, во что вляпались. Охрана поначалу производит впечатление – вооруженные толстомордые качки. Ночами собаки по территории носятся. А когда начинаешь осознавать, что выбраться из Зоны можно, понимаешь, что сил на это не хватает. Скудная еда, тяжелый труд в условиях высокой радиации – все это здоровья не прибавляет. Добавить сюда факт незнания окружающей местности, отсутствие мобильников и даже какой-никакой карты, наличие дикого зверья за территорией забора – и куда ты пойдешь?
