В его рассказе чувствовались явные противоречия. Например, каким образом они переправили эту машину, если даже грузовики не смогли? И почему брод все еще существует, если река вышла из берегов? Но дело даже не в этом. Полкан наверняка не зря спрашивал его и обратил внимание на все противоречия. Неужели Миротворцы по-прежнему не предупредили его об опасности? Или переводчик, который есть у него, тоже различает нелюдей? Скорее всего, Миротворцы постоянно на связи. Они постоянно проводят разведку и сообщают ему обстановку. Во всяком случае, это вытекало из предыдущих событий. Поэтому оставалось предположить, что он ведет какую-то свою игру. Про переправу он наверняка предупрежден. Вопрос был только в том знает ли он, что перед ним нелюди?
Допустим я скажу ему правду. Не выдаст ли этот шаг, что у меня есть диск? Или же мне сослаться на свойство сожителя, который и без того внутри меня? И как я докажу, что это Кукловоды? Пристрелю одного из них?
–Где остальные? – задал очередной вопрос полковник.
–В поселке леспромхоза. Это километра четыре, надо только свернуть, по той же дороге можно проехать к броду.
Заманивают, догадался я.
–Хорошо, укажите нам путь.
–А как же машина, товарищ полковник?
–Прицепите ее! – обратился он к автоматчикам. –Давайте поторапливайтесь!
Надо предупредить его! – твердила одна часть разума, – Молчать, это выдаст тебя! – требовала другая.
Я не знал, что выбрать. И решил обождать. Потому что запас времени еще был.
Только вот почему со мной не связывались эти дурацкие Миротворцы? Где вас паучьи черти носят? Отзовитесь, вашу паучью мать!
Но в ответ тишина.
Солдаты, поднатужившись, выкатили машину из лужи. Я предусмотрительно отошел подальше, чтобы не быть узнанным. Затем первый БМП проехал вперед и они, насколько смогли, развернули «УАЗ» обратно. После того как машину подцепили за трос, танкетка потащила ее за собой. Колонна вновь двинулась на встречу к неприятностям. Теперь уже явным, а не каким-то абстрактным. Меня мучили сомнения, предупреждать ли Бабаева или у полковника все же есть какой-то план.
Метров через семьсот мы свернули налево, дорога сузилась, ветви деревьев хлестали по нам, словно хотели заставить нас одуматься и повернуть назад. Совсем стемнело, дождь прекратился, но тучи по-прежнему закрывали небо, поэтому ни звезд, ни луны не было видно.
С каждой минутой приближения к лагерю Кукловодов, я чувствовал возрастающее напряжение. Я знал, что они попытаться заманить нас в ловушку. Но доказать я ничего не мог, разве только пристрелить одного из них, чтобы слизняк выполз из тела. Однако я все-таки поделился с капитаном, представив это как опасение.
–Что-то не нравятся мне эти типы.
–Странноваты, конечно. Подозрительно долго пытались выйти из зоны. Похожи на мародеров, – согласился Марат.
Те еще мародеры, подумал, я захватывают тела! Недаром на мыслеграмоте они называются Кукловодами.
То что они вели нас в ловушку, не вызывало сомнений. Однако непонятно другое – на что они рассчитывали? Вряд ли их больше чем нас и вряд ли они лучше вооружены. Кроме того им все равно нельзя стрелять, потому им нужны живые, а не мертвые тела. Это означало, что они рассчитывали оставить нас на ночлег в лагере. Тогда бы они смогли заполучить почти всех. Но Кукловоды не могли знать, что долговременная остановка не входила в планы Михайлова. Он собирался сделать бросок до Технарей без передышки.
Как предвестник скорой развязки в лесу наконец показался огонек. Это был небольшой костер на въезде в лагерь, около которого стояли двое таких же оборванных заросших часовых. Они пропустили колонну, даже ничего не спросив. В лагере оказалось три жилых барака стоявших торцами к дороге, стоянка техники, ангар цеха и склад. В окнах жилых бараков горел свет. Стало быть, тут имелся генератор. И был запас солярки.
Так вот зачем сюда решился ехать полковник! – неожиданно осенило меня.
Мы остановились напротив бараков и стали слезать с машин, наконец ощутив землю под ногами и тишину. Потому что звук движка и лязг гусениц достали за день.
Но наступившая тишина не радовала. Это было затишье перед бурей.
Из бараков встречать нас выходили люди… точнее не совсем люди. Я прикинул, что набиралось не меньше полусотни. Лишь некоторые были одеты в военную форму. Оружия ни кого не наблюдалось. Впрочем, света лившегося из окон бараков было недостаточно, чтобы разглядеть подробности. Были тут и дети, и женщины, и старики. Между людей бегали собаки. Я успел глянуть одной дворняге в глаза и ужаснулся. Неужели они и собак приспособили?
Люди вели они себя подчеркнуто странно – молчали. Обычно в такой ситуации все кинулись бы расспрашивать.
Господи, какой я идиот, что не предупредил полковника, или хотя бы Марата!
Но сейчас было уже поздно, мы уже были в логове чужаков.
