— И это всё? — спросила Брианна. Эд тоже ощутил разочарование. Ну, шесть картин, и что?
— Снежные шапки тают, — сказала Пия. — Долину затопило.
Эд обменялся взглядом с Брианной. На сей раз он взял на себя труд спорить.
— И?
— Ручьи с гор превращают долину в озеро, — повторила Пия. — Страдают корни деревьев, от чего сами они погибают.
Эд пожал плечами: — Такое часто случается. Что ты хочешь этим сказать?
— Нельзя позволить деревьям засохнуть, когда можно постараться их спасти.
— С каких пор тебя интересует окружающая среда?
Вместо того, чтобы ответить колкостью на колкость, Пия задумалась.
— С тех пор, как я встретила Лукоморский дуб.
— Это волшебное дерево? Оно тебя околдовало?
Пия снова взяла минуту на раздумья.
— Не думаю, что заколдовало. Но если это и так, я только рада. Я чувствую себя… как будто влюбилась. В возможность творить добро.
Сильное лекарство, однако не обязательно плохое. Раньше Пию не интересовало ничто, кроме собственного комфорта.
— Наверное, нам тоже стоит посмотреть на Лукоморский дуб, — решила Брианна.
— Сейчас всё будет, — и Пия вошла в последнюю картину.
Эд и Брианна уставились на неё.
— А ведь и верно, — мгновение спустя осознал Эд. — Сквозь иллюзию можно пройти.
Для утинолапой лодки путь оказался нелёгким. Им пришлось пролезть через дыру в стене, спуститься по узкому туннелю в просторный, вёдший мимо коридор, потом прошлёпать несколько метров по воде, пока наконец они не вышли в огромную пещеру с подпиравшими потолок квадратными колоннами.
— Это Лукоморский дуб, — сообщила Пия. — Или, вернее, его корни. Здесь мы можем заночевать.
— Но мы не видели кроны над землёй, — запротестовала Брианна.
— Вероятно, она скрывалась под крышей замка, — напомнил ей Джастин.
— Так что нам делать? — уточнил Эд. — Поговорить с ним?
— Нет, мы уже видели скопление воды в одном из коридоров. Она будет подниматься, пока мы не остановим таяние снегов на горных пиках.
— Ты хочешь сказать, что те картины изображают местность вокруг? — спросила Брианна.
— Именно, — кивнул Джастин. — Они наглядно показывают проблему.
— И мы каким-то непостижимым образом должны остановить силы природы? — полюбопытствовал Эд.
— Таяние снега в горах, — терпеливо повторила Пия. — Процесс затопления прекратится, и деревья будут спасены.
Эд нашёл, что поверить в это достаточно сложно.
— И за это ты дашь мне…?
Она шагнула к нему и обольстительно повела плечами. — Да.
— Давайте эти горы сюда, — решительно сказал Эд.
Они отыскали укромные уголки, расстелили одеяла и устроились на ночлег. Пия присоединилась к Эду, и он не помнил, когда она в последний раз пылала такой страстью. И всё ради спасения нескольких деревьев? Должно быть, он упустил что-то важное. Но в то же время он наслаждался каждым моментом близости.
Утром, когда его показали стрелки наручных часов Эда, — интенсивность свечения мха здесь, под землёй, от времени суток не зависела, — они поднялись и привели себя в порядок. Позавтракав остатками пирогов, компания готовилась к новой миссии.
Ночью, во сне, Эд обдумывал проблему затопления долины. Очевидно, катастрофа была непредвиденной и уж точно не сезонной. Горные ледники, как правило, слегка подтаивали летом и замерзали зимой, сохраняя баланс. Только глобальное потепление, общая смена климата, могли заставить их таять всё время. Где же искать источник проблемы?
Несмотря на то, что втянула его в это Пия, сейчас Эд воспринимал ситуацию, как испытание или даже вызов. Ему нравилось решать логические задачки, а эта, несомненно, того стоила.
Джастин дотронулся до одного из квадратных корней.
— Мы попробуем избавить тебя от неприятностей, — сказал он дереву. — Приложим к этому все усилия.
Пия подошла к другому корню.
— Честное слово, постараемся, — добавила она. Затем нагнулась и поцеловала его шершавую поверхность.
Слабый свет в пещере стал ярче. Был ли он ответом на обещание или на поцелуй, Эд не знал: веры и в том, и в другом чувствовалось предостаточно.
Они повернули к выходу, и на его фоне увидели ещё одну иллюзию, которая показывала долину, залитую лишь солнечными лучами, без озёр или прудов. Лукоморский дуб понял их намерения и, в своей манере, выразил признательность. Эд сообразил, что говорить прямо дерево не могло, только показывать картины, которые, по всей видимости, выращивало часами. Должно быть, над созданием последней дуб проработал всю ночь.
Они прошли сквозь неё, не ощутив даже завесы тумана, настолько тонкой оказалась работа. За ней обнаружилась другая: подробная карта гор и долины. Теперь они знали, куда идти.
Миновав коридоры и муляж замка, компания вышла на дневной свет. Цитадель за их спинами медленно растворилась; теперь там не было ничего, кроме пустоши. И, конечно же, Лукоморского дуба. Лишённое своего ночного укрытия, гигантское дерево — выше всех виденных Эдом баобабов и секвой, — простирало свою грандиозную крону к облакам. И впрямь, нельзя позволить такому величественному, чудесному дубу умереть.
