Я снова улыбнулся и достал свой планшет. Как только я его включил изображение с него автоматически отобразилось на большом экране встроенном на одну из стен Залы Совета. Это было неожиданно, но очень удобно.
— Это, как вы знаете, «восточный котел», — стал показывать я, — Огромная территория на многие сотни квадратных километров совсем рядом с нами. Территория окруженна скалами и лишь с одной стороны как бутылочное горло открыта в долину. Территория с исключительно плодородной почвой, на которой можно было бы выращивать всё, что угодно и в любых количествах, держать и пасти скот… да много чего еще можно там делать. Сделаем забор перекрывающий доступ адзири в эту зону со стороны бутылочного горла. Прозрачный и очень прочный забор из импакт-стекла, того самого из которого мы изготавливаем прочные перегородки на опасных производствах. Там его не так уж много надо — я думаю наши цеха легко сделают его за месяц-полтора. Так же, если посмотреть на планы города, то видно, что если вот отсюда, — я показал на схеме и повторил, — вот отсюда почти по прямой линии провести узкий туннель, то он выйдет прямо на эту отгороженную территорию. Соорудить небольшие рельсы и по ним пустить вагонетки, пассажирские и грузовые, такие же как у нас на складских этажах. Пару минут и любой житель Анклава окажется на поверхности земли, на своей защищенной территории, где может заниматься чем угодно.
— Это забор не сможет защитить нас от дроман, — сказал советник Спарк.
— Не сможет, — согласился я, — но это и не требуется. Под надуманным предлогом того, что у нас проблемы с урожаем на внутренних плантациях, я добился согласия дроман не трогать наших людей там. Они там вообще не будут появляться.
Я обвёл взглядом советников.
— Да, в это трудно поверить, но теперь это наша земля. Добро пожаловать в Эдем.
Я развел руки приглашающим жестом.
Улыбки на лицах членов Совета — разве такое возможно?
* * *
Сразу после Совета я забрал Танго прямо с какого-то внутреннего объекта, где он организовывал ремонт оборудования. Мне хотелось расслабиться и к тому же не терпелось поделиться с ним последними событиями.
В первую минуту он посмотрел на меня с удивлением, но поняв что случилось что-то из ряда вон выходящее, быстро нашел себе замену.
По дороге он пытался расспрашивать, но я был нем как рыба.
Не отлетая слишком далеко от Анклава нашли место, где нас не могли побеспокоить адзири и не спеша поохотились. Здесь могли появится дроман, но ни мне, ни Танго, находясь рядом со мной, уже можно было не бояться их.
— Хорошо дружить с послом, — пошутил Танго усевшись на траву и жуя травинку.
Какой-то безобидный жук полз по его ноге, солнце светило совсем по особенному спокойно, ветерок обдувавший нас легкими ласковыми касаниями — это все было так непривычно для этого мира.
Вот так просто сидеть на траве, не озираясь каждую секунду… это было непривычно.
Да, адзири для меня по-прежнему представляли опасность, но здесь на острове было немало мест куда они не могли забраться. Как, например, это небольшое плато, которое окружали неприступные скалы. Дроман сюда могли попасть прыгнув и спланировав с соседних, более высоких, вершин, а адзири — нет.
Наша пещера встретила нас приветливо, солнечными лучами играющими на каждой из стен — будто соскучилась. Танго занялся мясом, а я выбравшись на террасу уселся там, нежась подмягким теплом вечернего светила. Японец любил готовить и я даже не пытался лишить его этого удовольствия. Кроме козы, которую мы только что добыли, у нас была с собой диковинная рыбина, видимо выпрошенная Танго у рыбаков и он с удовольствием с ней возился.
— Мы будем есть суши? — поинтересовался я.
— Ага. Рассказывай, — его терпение подходило к концу. — Я буду готовить, а ты рассказывай.
И я рассказал ему обо всём, что произошло вчера и сегодня.
Когда закончил, то заметил что он смотрит на меня каким-то очень странным взглядом и… молчит. Потом он медленно положил кусок рыбы который держал в руках и встал.
— Знаешь что… Тебе кто-то говорил что ты великолепен? Нет, так вот я буду первый кто это тебе скажет. Равен, ты великолепен.
И он пустился в пляс. Японец танцующий в стиле коренных обитателей Папуа Новой Гвинеи — зрелище не для слабонервных. Время от времени в процессе танца он подходил ко мне, обнимался. И продолжал свой диковинный танец дальше.
А позже, когда всё было готово, мы сидели с ним и при свете искр затухающего костра мечтали. Мечтали о том, как этот негостеприимный к людям мир скоро изменится.
Утром я собирался к Отоа.
Наконец-то я мог с чувством выполненного долга спокойно и не прячась посетить шамана.
Танго сидел у меня и наблюдал за сборами.
— Скажи…, — давно хотелось задать ему этот давно мучивший меня вопрос, — Ты когда жил там… в нашем с тобой мире, ты замечал в нем какие-то странности? Возникали ли у тебя подозрения что что-то с ним не так?
Танго задумался, потом кивнул:
