Милая девочка. Только что-то в ней не так, нутром чую. Может, я просто никогда не видела маленьких девочек Франции девятнадцатого века?
— А вы из гимназии? — спросила она.
— Да, а как ты узнала?
— В это время дня к нам редко кто стал заглядывать, но те, кто приходят, оказываются из гимназии.
— А ты наблюдательна. И много нас таких заходит?
— Не очень. В основном сюда приходит одна старнная девушка, которая одевается, как мальчик. И один преподаватель. Но днем он очень редко приходит, в основном ночью. Мне даже иногда кажется, что он дважды заходит, — прыснула со смеху Кларисия. Похоже её собственные слова смешат.
— Он англичанин?
— Не знаю. Еще к нам хозяйка гимназии заглядывает и…
— Понятно, не много людей, раз ты всех помнишь. А мне вот интересно, почему у вас все окна зановешаны?
Девочка едва заметно погрустнела.
— Где-то неделю назад моя матушка заболела очень редкой болезнью. Врачи сказали, что это аллергия на солнце. Она не может выходить на свет, он губителен для неё. А если мы закроемся, то лишимся заработка.
— У тебя нет отца?
Она отрицателно замотала головой.
— Можешь ответить мне ещё на один вопрос. Та странная девушка, которая приходит к вам, её случаем не Тереза зовут?
— Она назвалась Беатрис.
Я поблагодарила девочку за интрересную беседу, заказала первое, что пришлось по душе и Кларисия убежала на кухню.
Печальная история. Что же это за город такой? То умирают загадночной смертью, то таинственно заболевают, будто город обреченных, а ходят все такие приветливые и счастливые!
В ресторан зашел человек. Он быстро пронесся через весь зал и сел на другом конце, напротив меня. Несмотря на то, что он был одет в неприметный темный кафтан и старательно сутилился за столиком, я заметила, что у него довольно крепкое телосложение. Широкие плечи выдавали его. Делать все равно было нечего, поэтому я принялась разглядывать его. Смотря на него, мне почему-то вспомнился Макс, что-то между ними было похожее. Кстати интересно, а где сейчас ребята? Наверно, сидят в импровизированной лавчонке среди многочисленных скляночек с духами. Мужчина приподнял голову и с явным интересом уставился на меня. Я растерялась и не придумала ничего лучше, как помахать ему рукой.
Мужчина выпрямился. А я угадала, он действительно крепкий. Мужчина посмотрел по сторонам, убедившись, что помахали именно ему и встал. Я заерзала на месте. Вдруг подойдет? Что я ему скажу? Кто это вообще такой?
Мужчина уверенно шагал к моему столику. Бесшумно отодвинул стул, сел и немного приоткрыл зановеску, так что дневной луч скользнул по его лицу.
— Макс? Привет… как ты здесь оказался? Я думала… Не важно, — я пыталась скрыть удивление.
— Молодец, Аня. Не всякий курсант может узнать в ком-то скрытого агента. Ты смогла без какой-либо подготовки. Как у тебя развита интуиция?
— Ну… э… кажется…
— Ладно, не напрягайся, все равно ты тесты не проходила. Мне больше интересно, что ты здесь делаешь?
— Пришла поесть, это же очевидно.
— Я кажется тебе говорил насчет прогулок по городу в одиночку…
— Макс, не начинай, что ты все время напрягаешься? Ты сам-то объяснишь, какими судьбами мы здесь встретились?
— Свою причину ты объяснила, а у меня имеются подозрения по поводу этого заведения, небезосновательные.
— И какие, например?
— Ты не заметила здесь ничего странного?
— Конечно заметила. Во-первых, здесь зановешаны окна, потому что у хозяйки ресторанчика вдруг появилась аллергия на солнце. Во-вторых, днем сюда мало кто заходит, особенно последнюю неделю. В-третьих… — я задумалась.
— И что? — мне показалось, Макс заинтересовался ходом моих мыслей. Хотя, если кажется, креститься надо.
— Мне показалась странной девочка, Клариссия. Что-то в ней не так, я это всем сердцем чувствую, а ему я привыкла доверять.
— Ты не догадываешься, что же странное в ней? — продолжил допытываться Макс.
Может он специально издевается? Я внимательно всмотрелась в его лицо. Ничего не выражает, как маска, не пробьешь. Я вздохнула и продолжила:
— Не знаю. Точнее, не могу понять.
— Подумай внимательнее.
Я честно задумалась. Ну что в ней на первый взгляд необычного? Девочка, как девочка. Две косички, простое платье, фартук, по-детски большие светлые глаза, шарф… Стоп. Шарф? Понимаю, на улице осень, но в помещении было тепло.
— Шарф, что ли? В этом есть что-то сверхнеобычное?
— Интуиция у тебя какая-никакая есть, а вот логику надо нарабатывать, — Макс откинулся на спинку стула и добавил. — И наблюдательность тоже.
— Да? А как вы объясните, господин Всезнайка, каким-таким чудом я вас узнала?
— Я же говорю, интуиция помогла. Может, еще и удача тебе улыбнулась, — у него сверкнули глаза.
— Макс, у тебя глаза снова блестят.
— Правда? Ничего, как я уже говорил, в этом месте это мало кого теперь удивит. К тому же, в сумраке так лучше видно. У тебя, между прочим, тоже глаза сверкают.
Я с ужасом уставилась в свое мутное отражение в канделябре. Вроде ничего, но стоило мне покрутить головой из стороны в сторону, как все разъяснилось. Глаза действительно также отражали свет, как и глаза Макса.
— Какой ужас, — плаксиво сказала я, закрывая лицо руками.
