Виски у Жанны сдавило, она сжала их ладонями, до боли, чтобы не чувствовать привычную глухоту в ушах, которая следовала за приступом, который, как она уже знала, накатит на нее вот-вот, а потом рванула с места.
– Куда ты?
Голос Натальи донесся до нее с задержкой и так тихо, словно с большого расстояния, но она уже вбежала в туалет и рванула на себя корзинку с использованными полотенцами. Потом села на пол, к прохладной стене, облицованной итальянской плиткой. Полотенца с завернутым в него колье в корзине не было. Его забрали, пока она препиралась с Натальей. Значит, тот, кто присылал ей эти сообщения, псих, был совсем рядом. Видел каждый ее шаг.
Приступ кончился так же внезапно, как и начался. Глаза снова видели, уши слышали, только сердце стучало быстро и громко, как швейная машинка, на которой иногда шила мать. У машинки был ножной электропривод, при нажатии машинка оживала, начинала стучать иголкой с невообразимой скоростью. Иглы часто ломались, если нажать сильнее, чем нужно. Вот и Жанна сейчас ощущала себя такой иголкой, еще не сломанной, но уже погнутой. Цепляясь за стену, она встала. Еще раз залезла в корзину, вытряхнула все полотенца, проверила каждое. Без всякой надежды, но просто чтобы не думать потом о том, что могла что-то упустить, не заметить. Конечно, никаких результатов это не принесло. Колье не появилось.
Ручка крана повернулась легко, струя брызнула в мраморную чашу. Жанна умылась, пригладила волосы, потом вышла из туалета. Наталья ушла, наверное, туда, куда и собиралась. А ей что теперь делать? Сообщений от психа не было. Получив свое, он просто исчез. От чувства полной беспомощности ее замутило. Хотелось или умереть, или, наоборот, убить кого-нибудь. Нет, не кого-нибудь, а этого мерзавца, психа с его рисуночками.
Двери ресторана стояли распахнутыми настежь, ровные ряды столов сверкали белоснежными скатертями. Посетителей не было. Конечно, почти весь отель забронировали под «Скайтранс», и сотрудники, перекусив на фуршете, ждали обещанный ужин в семь вечера с танцами и другими развлечениями. Хотя нет, по словам Натальи, уже все знают, что случилось ЧП, и ужин наверняка отменится.
Телефон мелко затрясся, и Жанна вздрогнула. Но нет, это просто звонок.
– Жанна Викторовна, вы далеко? – спросил Малинин.
– Не дальше отеля, – буркнула она.
– Понятно. Так понимаю, вы уже обо всем знаете, так что приходите сюда. Полиция уже приехала, нужны будут ваши показания.
У лодочной станции и правда стояла полицейская машина с мигалкой на крыше, сейчас выключенной. Проход на пирс преграждали яркая лента и сотрудник полиции, совсем молодой, с еле заметным пушком над губой и неожиданно зычным басом.
– Граждане, отойдите, отойдите дальше, – теснил он группу людей, среди которых были Лаврушин и Наталья, всего человек пятнадцать, как ей показалось.
У самого конца пирса качались на воде водный велосипед и катер, там ходили люди в форме и без, но, видимо, имеющие право там находиться. Наталья увидела Жанну и подошла. Глаза ее странно блестели.
– Он что, утонул, да? Свалился, пока катался, что ли. – Наталья тараторила и, кажется, сама не понимала, что спрашивает и зачем.
Клещевников лежал на пирсе в распахнутом на груди пиджаке. Лица его не было видно, да Жанна и не всматривалась. Рядом на корточках сидел мужчина, над ним возвышался Малинин. Вот он повернулся и увидел ее.
– Так, госпожа Румянцева, идите-ка сюда, – он поманил ее пальцем, как в плохом кино. – Лейтенант, пропустите ее. – Полицейский нахмурился, но слова не сказал, когда Жанна поднырнула под ленту и ступила на пирс. – Юрий Михайлович, здесь Румянцева, а Марк Александрович позже подойдет.
Один из людей возле катамарана выпрямился и обернулся, в первое мгновение Жанна не узнала его, а потом удивленно ахнула.
– Давно не виделись, – кивнул ей капитан Уборин. – Стоило уезжать из Самары, чтобы снова с вами встретиться и снова возле трупа.
Глядя на подходящего к ним самарского оперативника, Жанна испытала то самое дежавю. Всего несколько месяцев прошло с самарских событий, и вот снова труп, полиция, и она пытается понять, что происходит и что делать.
– Значит, это вы нашли труп? Почему меня это не удивляет?
– Не я, вернее, это Марк Александрович нашел. А я просто так…
– Да, рядом пробегали, – Уборин скупо улыбнулся. – А где этот Марк, как его?
– Марк Александрович, – подсказал Малинин. – Он сейчас придет. Пошел за женой тру… Клещевникова, я имел в виду, а пока Жанна Викторовна вам расскажет, что и как.
Уборин выслушал, как они решили поискать пропавшего начальника на озере и как наткнулись на катамаран в зарослях камыша.
– Ясно, – пробормотал он.
