— Скажите им, что я очень устал и собираюсь проспать сорок восемь часов подряд, — распорядился Нейл, складывая в папку толстую кипу бумаг. — Что я принял снотворное, чтобы хорошенько отдохнуть. Выложите им, что я собираюсь провести много времени в темноте.
— Смотрите не переборщите, доктор, — предупредил Морли, — Они могут сильно невзлюбить вас. Нейл только улыбнулся в ответ.
Этой ночью Морли дежурил с десяти вечера до шести часов утра. Сначала он проверил готовность медперсонала, а затем направился к пациентам. Присев на софу рядом с Ленгом, он взял в руки журнал и стал внимательно наблюдать за мужчинами. В ярком свете ламп их лица имели какой-то бледный, голубоватый оттенок.
Медсестра предупредила его, что Авери и Горрел слишком долго играли в теннис, но около одиннадцати они закончили игру и сели рядом с Ленгом. Большую часть времени они провели за чтением, лишь дважды прерывая это занятие для прогулок в кафетерий. Морли рассказал им о Нейле, но, к его удивлению, никаких комментариев не последовало.
Ночь протекала медленно. Авери читал, а Горрел играл сам с собой в шахматы.
Морли дремал.
Лишь Ленг чувствовал какую-то неудовлетворенность. Тишина и спокойствие, царившие в зале, действовали ему на нервы. Послушав музыку, он встал, выключил проигрыватель и проверил на себе ассоциативный тест, используя слова в правых верхних углах страниц книги как контрольный лист. Морли повернулся к нему.
— Что-нибудь интересное?
— Да, есть несколько особенностей, — ответил Ленг и, подумав, спросил:
— Как вы думаете, каков будет следующий шаг?
— Шаг? — недоумевающе переспросил Морли.
— Ну да, шаг. Триста миллионов лет назад наши предки стали дышать кислородом из воздуха, это был первый шаг. А теперь второй — избавление от сна.
— Ну, эти шаги не совсем аналогичны, — сказал Морли. — То, что мы стали дышать воздухом, скорее следствие, а не причина того, что мы вышли из океана. Это было просто приспособление.
Ленг кивнул.
— Об этом я тоже думал. Скажите, вам когда-нибудь приходило в голову, что наша психика “нацелена” на смерть?
Морли улыбнулся.
— Много раз, — пробормотал он, размышляя, к чему же клонит Ленг.
— Что бы мы ни делали, — продолжил Ленг, — какие бы наслаждения мы ни испытывали, что бы ни происходило вокруг нас — наша психика не видит дальше надгробного памятника на своей могиле. А почему? Ответ лежит на поверхности — каждую ночь мы получаем наглядное напоминание о неизбежном роке, судьбе.
— Вы имеете в виду сон? — предположил Морли.
— Вот именно! Сон можно назвать псевдосмертью. Конечно, вы не можете понять этого. Я думаю, даже Нейл не осознает до конца всей вредности сна.
"Вот в чем дело, — догадался Морли, — Ленг принялся анализировать происходящее с точки зрения человека без сна”.
"Интересно, — подумал он, — что лучше: пациент, хорошо разбирающийся в психологии, или пациент, не понимающий эту науку? "
— Уничтожьте сон, — продолжил Ленг, — и вы уничтожите страх, защитные механизмы, комплексы наконец, связанные с ним. Вы снимете огромный груз с плеч нашей психики, и, возможно, у нее появится новая “цель”.
— Например?
— Не знаю точно. Может быть.. личность?
— Интересно, — прокомментировал Морли. Часы показывали три часа ночи. Он решил провести следующий час за проверкой тестовых результатов Ленга. Выждав пять минут, он встал и направился к двери.
Ленг нервно провел рукой по софе.
— Где же, черт возьми, Морли? — спросил он, выжидательно глядя на дверь.
— По-моему, он вышел в дежурную комнату, — ответил Авери, листавший журнал. — Десять минут назад. И с тех пор его не видно. А ведь кто-то должен постоянно наблюдать за нами.
Горрел, игравший сам с собой в шахматы, оторвался от доски.
— Эти бессонные ночи скоро доконают его. Вы бы лучше разбудили его до прихода Нейла. Наверняка он спит где-нибудь на стопке наших тестов.
Ленг улыбнулся. Горрел, подойдя к проигрывателю, выбрал пластинку, поставил ее и включил звук на среднюю громкость.
Только когда зазвучала музыка, Ленг заметил, каким тихим и пустынным казался зал до этого. Лишь иногда тишину, царившую ночью в клинике, нарушал какой-нибудь негромкий звук: скрип кресла или шум кондиционера.
Ленг встал и направился к двери. Он знал, что Нейл не поощряет общения с медперсоналом, но отсутствие Морли волновало его.
Ленг подошел к двери и заглянул в окошко.
Комната была пуста.
Свет был включен: две каталки были на своих местах у стены, третья, с разложенными по деревянной поверхности карточками, стояла посреди комнаты. Людей не было.
Поколебавшись, Ленг решил открыть дверь, но она оказалась запертой.
— Авери! Здесь никого нет!
— Посмотри в хирургическом отделении, — посоветовал Горрел.
Ленг подошел к следующей двери. Свет был выключен, в темноте виднелись лишь силуэты столов.
— Никого. — Он дернул дверную ручку. — Здесь заперто.
Горрел выключил проигрыватель и вместе с Авери подошел к двери.
— Они где-то здесь, по крайней мере один человек, — Авери указал на крайнюю дверь. — А как насчет этой?
— Заперта, — сказал Ленг, — и шестьдесят девятая, ведущая вниз, тоже.
