— Ты так думаешь? — Франклин подошел к окну. В четверти мили от их дома возводился новый экран. Он был точно на востоке от их дома, и по утрам тень этой массивной конструкции накрывала сад и доставала даже до окон. Возле стройки теперь постоянно крутились полицейские и патрульные машины. Его взгляд упал на экран, и он сразу же вспомнил Хатавея. Франклин попытался изгнать образ этого человека из своей памяти, но бесполезно.
Когда часом позже Джудит, собираясь идти в супермаркет, зашла в комнату за своим плащом и шляпой, Франклин все еще задумчиво стоял у окна.
— Я поеду с тобой, дорогая. Я слышал, что в конце месяца выходят новые машины, и мне нужно присмотреть по каталогу новую модель.
Они вместе вышли на улицу, и тени экранов нависли над их головами, словно лезвия гигантских кос…
Ларсен целый день ждал прихода Байлиса, врача, живущего в соседнем домике. Ларсен был уверен, что доктор обязательно появится, потому что дело было слишком интересным и выгодным, и Байлис был заинтересован в нем не меньше, чем сам Ларсен.
Стрелка часов уже перевалила за три, а доктор все еще не появился. Ларсен, как разъяренный тигр, метался из комнаты в комнату, проклиная Байлиса, который наверняка сидел в своем белоснежном коттедже у кондиционера и читал газету.
На обед Ларсен съел пару бутербродов и три амфетаминовых таблетки (ну конечно, он нуждался в стимуляторах) из упаковки, которую дал Байлис.
После еды он уселся в кресло с кретсчеровским “Психоанализом”, толстым томом, полным таблиц и сносок. Но через час, осилив не более трех страниц, Ларсен отбросил книгу.
Иногда Ларсен подходил к окну, вглядываясь в соседний дом в надежде увидеть хозяина. Между домиками лежала пустая площадка, и только байлисовский “понтиак” отбрасывал жалкую тень на истомленную зноем землю. Три коттеджа, стоявшие рядом, были пусты. Комплекс был построен на средства компании по производству электроприборов, в которой работали и Ларсен, и Байлис, и служил домом отдыха и восстановительным центром. Два-три дня абсолютного покоя и тишины в совокупности с различными процедурами полностью восстанавливали работоспособность.
Но Ларсену два дня пребывания в санатории едва не стоили потери рассудка. Даже Байлис не многим помог ему: всего лишь дал несколько таблеток да посоветовал почитать Кретсчера. Создавалось ощущение, что он чего-то ждал. Ларсен уже было решился позвонить Байлису по внутреннему телефону, когда услышал, как в соседнем доме хлопнула дверь, и увидел длинную тощую фигуру, пересекающую залитую солнцем бетонную площадку.
«Если он опять предложит мне укреплять нервы с помощью гипноза, я пошлю его… — мрачно подумал Ларсен. — Мне уже до чертиков надоели его “постгипнотические” штучки. После этих сеансов я едва держусь на ногах…»
Он впустил Байлиса и проводил его в гостиную.
— Какого черта? Где вы были? — спросил Ларсен, усаживаясь в кресло. — Времени уже четыре часа! Байлис критически огляделся вокруг.
— Я знаю. — Он сел на стул посреди комнаты. — Расслабьтесь же. Как ваше самочувствие сегодня?
— Как я могу расслабиться, когда я каждую секунду ожидаю новую опасность? — Ларсен пытался вспомнить, что произошло за истекшие сутки.
— Вообще-то эта ночь была легче. Я уже не дергался от малейшего шороха. Мне кажется, что я вхожу в новую стадию, и поэтому все стабилизируется. — Ларсен помолчал. — Но теперь, когда я переступаю порог, мне кажется, что за дверью бездонная шахта…
Ларсен вскочил, прошелся по комнате и снова уселся в кресло.
— Мне кажется, новой атаки не будет, — продолжил он. — Думаю, что после всего случившегося мне нет смысла оставаться здесь, а нужно вернуться на завод. Ведь я чувствую себя о'кей. Байлис кивнул.
— Но почему вы так нервничаете?
— О Боже! Я не нервничаю, Байлис! Мне просто очень тяжело. По идее вы должны изо всех сил стараться мне помочь… А вы словно избегаете…
— Нет! — резко оборвал Байлис. — Я несу за вас полную ответственность и поэтому хочу, чтобы вы оставались здесь, пока я не разберусь с этим существом…
— Существом! — фыркнул Ларсен. — Звучит как в фильме ужасов. Но это была всего лишь галлюцинация, а может быть, не было и ее? Ведь это пестрое сияние могло быть каким-нибудь отражением, миражом в конце концов.
— Раньше вы описывали происшедшее гораздо точнее, — пробормотал Байлис. — Цвет волос, черты лица, одежду…
Их глаза на секунду встретились, и Ларсен поспешно отвернулся.
— Ну и что? — спросил он.
Доктор Байлис встал, поправил пиджак и направился к двери.
— Я зайду завтра… Этой ночью будьте осторожнее, Ларсен. Не хочу вас пугать, но проблема гораздо сложнее, чем вам кажется, — бросил он на прощание и быстро вышел, прежде чем Ларсен успел сказать хоть одно слово.
Ларсен закрыл дверь на замок и сел на диван. Байлис растревожил его своими словами и диагнозом, и теперь он испытывал непреодолимое желание сесть в машину и вернуться в город. Но за пять дней пребывания в санатории Ларсен убедился, что Байлис превосходит его если не в уме, то в знании медицины, и потому все же решил послушаться его совета.
