Люди не могли поверить в происходящее, а громадный пес, с большим, на всю спину шрамом, повернул голову, встретившись с взглядом Дмитрия. Еще немного, и поляна осталась пуста.
Белый как стена, Шершень произнес, вопрошая как бы в пустоту, не ожидая ответа. — Что это было?
Дмитрий облизал пересохшие губы. — Мне отдали долг.
Через пару часов, они вышли к широкому, мелководному ручью.
Присев на корточки, Дима с наслаждением умывал свое лицо, смывая с себя усталость, как дорожную пыль.
Вдоволь наплескавшись, он начал рассматривать здешние красоты и его взгляд упал на идеально квадратное, темное углубление на дне ручья.
Заинтересовавшись, Дмитрий привлек внимание Шершня и устроился получше, рассмотреть находку.
Это углубление оказалось небольшим отстойником, снабженным различными фильтрами из которого выходила на берег, дюймовая металлическая труба.
Люди переглянулись.
— Судя по всему, это сделано совсем недавно. Если не сегодня. — Шершень ткнул пальцем в сторону отстойника, указывая напарнику на факты, подтверждающие его правоту. — Еще даже не заилилось.
Успешно форсировав ручеек и миновав заросли серебристой смородины, друзья вышли на серповидную поляну, где перед ними предстала поблескивающая на солнце, научная лаборатория.
— Ты смотри! Яйцеголовые уже и сюда забрались. — Шершень улыбнулся. — Слава Богу, будет, где переночевать.
Галина Григорьевна припарковала свой автомобиль на стоянке, близ автобазы СБУ.
Поставив машину на сигнализацию, она не спеша пересекла автодорогу, направившись к кафешке, построенной на месте ранее сгоревшей станции «Пионерская», детской железной дороги.
Подходя к кафе, ее настроение изменилось, Галина Григорьевна взяла резко вправо и перейдя через рельсы железной дороги, неспешным прогулочным шагом, по тропинке, направилась к центру парка. В ее руке мелькнул телефон.
— Алло, Славик, я передумала… Встретимся не в кафешке а в парке… Да так, хочется прогуляться… Давай догоняй, я иду по аллейке, которая ведет от кафе в глубь парка.
Гул города окружающего парк, утих, а затем и пропал, затерявшись где-то в листве больших, старых деревьев, раскинувших вширь свои богатые кроны.
Стало непривычно тихо, спокойно. Городская суета как бы отступила, позволяя радоваться рождающимся в душе новым или давно забытым волнующим чувствам и приходящим вместе с ними легким, незамысловатым мыслям.
Проходя мимо недавно повалившегося дерева, женщина остановилась, немного подумав сошла с тропы, решив здесь дождаться своего товарища.
— Я уже хотел созваниваться! А то все иду, иду, и никак не догоню.
— Мне показалось, что прогуляться будет гораздо полезней и интересней, чем посиделки в кафе. Заодно не будет лишних ушей.
— Да, хорошо здесь. Последний раз, я был в этом парке, когда в школе учился. Потом все как-то времени не было.
— Предлагаю прогуляться по парку. А еще, хочу покататься на детском поезде.
Собеседник подмигнул ей. — Будем ехать и песни петь! Жаль, всю не помню. — Как бы задумавшись, он внутренне настроился, и тихонько запел.
Улыбнувшись, Галина Григорьевна стала рядом с ним, и припев песни они уже пели вместе.
— Славик, не нужно быть столь категоричным.
— А я не получил какого-либо морального удовлетворения от проделанной работы. Как-то все, тупо впустую. Мы не довели дело до логического завершения. Более того, мы были заложниками случайно возникающих обстоятельств, играющих с нами, как со слепыми котятами.
— Перестань. По нашей теперешней жизни, не стоит быть столь рьяным, хоть в чем-нибудь. Благодарности и уж тем более удовлетворения, все равно не дождешься. По теперешним реалиям, в любой работе нужно иметь определенную долю безразличия. Не то, даром сердце надорвешь. — Она зевнула. — Операцию завершила верхушка нашего руководства, очевидно, для этого есть веские причины. По крайней мере, лаборатория уничтожена.
— Я просто боюсь подумать о роде этих веских причин.
— Вот и не думай. А лучше забудь об этом. Все материалы операции «манта», попали под гриф «цилком таемно». Всего на всего, оперативно прикрыли все то, что мы случайно сковырнули и что очевидно, для чьих-то интересов грозит довольно опасными и нежелательными последствиями. Я тебе говорила, что у меня был неформальный разговор с одним, очень влиятельным человеком?
— Что-то было.
Они подошли к мосту детской железной дороги, проходящему над глубоким оврагом.
— Я ухожу на пенсию.
— Не понял.
