Заблудившись в лабиринте тоннелей и всевозможных комнат. Практически потерявшая надежду, она все шла, шла, шла. Пару раз ей пришлось возвращаться назад до первого пройденного ранее ответвления, так как дальнейшее продвижение оказывалось невозможным из-за аномалий закрывших собой проход. И вот, очередной тоннель, стал под углом уходить вверх. Чем дальше она продвигалась по нему, тем обшарпанней он становился. Наконец, она добралась до конца туннеля. Вверх уходила деревянная лестница. Поднявшись по ней, Диана откинула ляду закрывающую вход в лаз. Кое-как, волоча за собой объемный рюкзак, преодолев лаз, она попала в земляной погреб заросший корнями деревьев. Пробираясь сквозь них, Диана заметила каменные ступеньки уходящие вверх. Поднявшись по ним, она попала внутрь старого, деревянного, сгнившего и покосившегося на бок под собственным весом, сарая. В дальнем углу зияла большая дыра, через которую Диана вылезла наружу. Пробравшись сквозь высокий кустарник, она вышла возле реки на открытую местность. Над ее головой раскинулось обширное, безоблачное, звездное небо.
Переплыв реку, и оставив на берегу свой рюкзак, Диана купалась уже около часа, превратив в обмылок, недавно распечатанный кусок мыла. Она тщательно, несколько раз вымыла волосы, затем с таким же усердием принялась вымывать все тело. Вышла она из реки только тогда когда у нее зуб на зуб не попадал. Достав из рюкзака пакеты с одеждой, она первым распечатала пакет с нижним бельем. Кальсоны и рубаху из тонкого хлопка одела сразу на еще влажное тело. Из второго объемистого пакета с верхней одеждой Диана извлекла куртку и брюки, пошитые из плотной водоотталкивающей ткани. Надела носки, затем надела на себя брюки с множеством карманов, затянула на щиколотках и на талии ремешки. Следующим предметом, занявшим свое место, были ботинки на высокой шнуровке. Куртка застегнулась на молнию, имела капюшон и так же множество карманов. Ей сразу стало гораздо теплее и комфортнее. Диана извлекла из рюкзака ремень с кобурой и датчиком, закрепила на нем чехол с ножом и опоясала им свою талию. Расстегнув кобуру, она достала пистолет. Рассматривая его, прочитала надпись. — Форт семнадцать. Девять на восемнадцать. Выроблено в Украине. Надо будет разобраться, как это работает. А вообще так ничего, красивая штучка. — Она снова вложила оружие в кобуру.
– //-
Степь! От горизонта до горизонта простирается обширная, неспокойная, безграничная степь. Под напором ветров, она живет бегущими волнами многочисленных колыханий степных трав.
Он сидит на старом, шатком стуле на вершине кургана, до боли в глазах, всматриваясь вдаль перед собой. Вслушиваясь в шелест степных трав и в далекий шум приносимый порывами горячего ветра. Нигде ни души. Перед его взором, горизонт рождает темные, тяжелые тучи, опирающиеся о землю бесчисленными вспышками молний. Грозовой фронт приближается, окружает, заполняет собой небосвод, и ветер приносит приглушенные расстоянием громовые раскаты. Воздух наполняется влажной озоновой свежестью грядущих перемен. Вдруг, появился отчетливый скрип старой, несмазанной телеги. Он повернул голову в сторону неожиданного звука и стал сопровождать взглядом, непонятно каким образом движущуюся в его сторону, полусгнившую телегу. Потеряв колесо, укатавшееся далеко в траву, она остановилась напротив него. Бесформенная масса, сидящая на телеге, зашевелилась и к нему повернулась огромная морда свиньи. Встретившись с ним взглядом, свиное рыло улыбнулось, обнажая гнилые зубы на всю свою ширину. И по степи разнесся, соперничая с грозовыми раскатами, заглушая свой первобытный, дикий страх, его сумасшедший смех.