Дверей в доме не было, зато в левом углу поднималась лестница на крышу. Зоркий подхватил Лейтенанта под руку и повёл к ней. Пули впивались в почерневшее дерево дома, рычание стаи слышалось совсем рядом.
– Я сам, – прорычал через боль офицер, и начал карабкаться наверх. Зоркий выкинул в дверной проём гранату и, встав у стены, приготовился к отстрелу псов. Взрыв снёс первые ряды слепых собак. Ворон, сопя от напряжения, затаскивал по лестнице безжизненное тело Прапора. В дверной проём влетели три слепошарые, каждой досталось по две пули. Следующим был псевдопёс, на него Зоркий истратил короткую очередь. Ворон свесился с чердака и, завалив двух слепых тварей, заорал:
– Наверх!
Зоркому повторять два раза не надо. Он рванул по ступеням, с улицы ударила автоматная очередь, но прошла она перед ним. Щепки полетели фонтаном, а Ворон заорал от боли и спрятался в люке.
Лейтенант нашёл удобную щель в крыше и, перебарывая боль, стал методично отстреливать подступающих зомбаков.
– Лейтенант! Вколи себе сыворотку! – рычал Ворон, заклеивая себе разорванную пулей правую щёку.
– Не сейчас! – бил то спаренными выстрелами, то короткими очередями офицер. Крышу в разных местах прошивали пули зомбаков.
Зоркий тем временем отстреливал пытающихся подняться по лестнице четвероногих «друзей».
– Блядь, надо было закрытый шлем одевать! – продолжал рычать Ворон.
– А ты был уверен, что нас не собьют? – съязвил Зоркий. – Я же тебе говорил…
– Я тебе говори-ил, ко-о-ко-о, кудах-тах-тах, – в тон ему передразнил Ворон. – Смотри лучше, чтобы пёсики к нам в гости не поднялись.
В этот момент снизу вылетел псевдопёс, и чуть не вцепился в шею Зоркому, сбив его с ног.
– А-а, сука, грёбаная!!! – заорал Зоркий и, сжав левой рукой глотку твари отодвинул морду с клацающими зубами насколько это возможно. Снизу мгновенно вбежали две слепые собаки, но Ворон успел их свалить короткой очередью. Следом по трупам сородичей ползли ещё. Автомат щёлкнул в холостую, Ворон схватил лежавший здесь же Калашников с подствольником и, передёрнув раму на всякий случай, почти в упор выстрелил показавшейся псине в морду. Лейтенант повернулся к сослуживцам и выпустил две пули в бок псевдособаке, а Зоркий из пистолета пробил ей голову.
На улице прогремел взрыв, затем ещё два, ещё…
Гризли повернул голову в одну сторону, потом в другую:
– Слышали? – спросил он у двух напарников.
– Ага, – сказал сталкер, с короткой бородкой и кучерявыми волосами рыжего цвета, за что получил прозвище – Ржавый и, поднял свой АК-103 с коллиматорным прицелом в сторону звука.
– Шавки ебучие! – процедил сквозь зубы Снег. И тут же все услышали взрыв, следом выстрел, а дальше автоматная стрельба «заиграла» не прекращаясь. Три сталкера побежали к краю невысокого холма, по вершине которого они сейчас продвигались.
Внизу располагались насколько домов мёртвой деревушки. Гризли достал бинокль:
– Кто-то в доме обороняется! Слева давят зомбачилы, справа… хотя нет, вокруг дома бегает огромная стая шавок, – наблюдал здоровый, слегка сутулый сталкер по прозвищу Гризли.
– Пацанам надо помочь, – твёрдо сказал Ржавый и проверил, как из кобуры выходит пистолет.
Гризли зарядил подствольник, и приготовился к стрельбе. Снег приложил глаз к оптике своего АКМа. Первым начал Гризли. Ржавый в который раз уже удивлялся, с какой скоростью тот стреляет из подствольного гранатомёта и, хмыкнув, мотнул головой. Сначала взрывы разметали зомбаков, а затем принялись и за четвероногих. Когда собак осталось не больше двух десятков, сталкеры выдвинулись к домам.
– Нам кто-то помогает, – лёг на спину Лейтенант, нащупав отверстие в бронекостюме, вколол себе сыворотку вместе с обезболивающим. – А ты, Зоркий, был прав, предупреждая нас о защите… Мой усиленный бронекостюм, мне бы сейчас не помешал.
– Да, ладно, Лейтенант, – военный, к которому сейчас обращались, махнул рукой и, только на лестнице показалась очередная голова слепой собаки – выстрелил ей прямо в морду. Взрывы вокруг дома закончились, сменившись автоматным огнём. А уже через пару минут военные услышали человеческий голос.
– Эй, в доме, остался кто живой, или мы зря патроны тратили? – весело крикнул с улицы молодой голос.
– Снег! – грубый голос оборвал весельчака.
– Живые есть? – спросил третий голос. – Мы вольные сталкеры.
– Поднимайтесь на крышу, – охрипшим голосом сказал Лейтенант.
– Не хорошая идея, в ловушку лезть, – возразил третий голос.
Лейтенант приподнялся и выглянул в щель. У дома, среди трупов собак и зомбаков стояли три сталкера, двое из которых следили за окрестностью.
– Сейчас спустимся, – сказал Лейтенант и мотнул головой, указывая на выход. Ворон опустошил разгрузку Прапора, взял его пистолет и, сняв шлем, надел себе на голову:
– Прости друг, но тебе это больше не пригодится. Отпусти тебя Зона, – и пошёл помогать Лейтенанту, спустится вниз.
Когда вышли на улицу, сталкер с «третьим» голосом сразу подошёл к Лейтенанту и, оглядывая его, спросил:
– Куда ранение? Я – врач.
– Живот и бок.
– Как звать? – сталкер снял перчатки.
– Лейтенант.
– Да, зачем мне твоё звание? Зовут тебя как?
– Лейтенант.
