Бойцы взяли наизготовку оружие, а Рысь навалился на колесо штурвала. Ни чего не произошло. К нему на помощь подошёл Зáба. Опять ни миллиметра движения.
– Попробуйте рычаг дёрнуть, – подсказал Зоркий.
Зáба с усилием потянул рычаг, что-то заскрипело, и тот передвинулся в другое положение. Свободовец вместе с Рысью дёрнул колесо в одну сторону, затем в другую и оно поддалось. Ворота дрогнули, осыпалась пыль, ржавчина, и по центру образовалась вертикальная щель.
Сталкеры держали на прицеле медленно открывающиеся ворота, за ними царила такая же темнота, как и перед ними.
– Достаточно, – сказал Альянс. – Пролезть сможем.
Слепой, встав на колено, выглянул в проем, прицелившись своей оптикой:
– Метров сто до поворота. Чисто.
– Хорошо, – сказал Альянс. – Я иду первым, дистанция двадцать метров…
Отец сидел в своей комнате и практически не отрываясь, наблюдал за действиями сталкеров. Камера, встроенная в шлем Рыси, работала в инфракрасном режиме. Продвижение бойцов по помещениям, спуск по лестнице, всё это виделось в зелёном цвете.
Отец отвлёкся от экрана монитора, чтобы налить себе чаю, в этот момент постучали в дверь.
– Входи! – крикнул он.
В комнату вошёл Лис.
– Рад тебя видеть, – сказал пожилой сталкер. – Как себя чувствуешь?
– Уже лучше…
– Чай будешь?
– Не откажусь, – ответил рыжий парень, присаживаясь за стол. – Что смотришь?..
– Это группа, которая пошла по открытому «Рентгеном» пути. И как бы это ни было удивительно, пока всё сходится с тем, что показал тебе артефакт. Единственное несовпадение, это… кирпичная кладка была из шлакоблока, – улыбнулся хозяин Бункера, ставя на стол две чашки с дымящимся, и наполняющим приятным ароматом комнату чаем.
Лис наблюдал, как группа продвигается в шахматном порядке по тёмному тоннелю. Камера повернулась назад, замыкали двое. Камера вернулась на прежнее место. Поворот налево, метров пятьдесят, поворот направо. Дальше прямо. В подземном переходе не редко встречались бочки, ящики, и пустые маленькие помещения.
– Насколько хватит мощности сигнала камеры? – спросил Лис, отхлебнув сладкий чай. – Они уже так долго идут по этому тоннелю.
– Достаточно. Единственное – звук запаздывает, – улыбнулся Отец. В этот момент на экране монитора что-то вспыхнуло, а следом в динамиках прогремело автоматическое, и судя по звуку, мощное оружие. Хозяин Бункера вздрогнул от неожиданности и отшатнулся, словно пули могли пройти сквозь экран.
– …тходим! От…одим!!! – прорывались части слов заглушающие автоматным огнём с обеих сторон.
– Моноли…
– Алья… Суки!!!
– Ходун!
Камера метнулась к упавшему справа. Сталкер схватил лежавшего за лямку ранца и потащил к повороту, видневшемуся в десяти метрах.
– Зорки…
Камера завернула за угол, затем наклонилась к тому, кого только что вытащили. Бронекостюм оказался пробит в нескольких местах. Три отверстия диаметром миллиметров тридцать были в груди, одно в лицевой части бронешлема. Владелец камеры повернул мёртвое тело набок и отстегнул приспособленный к ранцу РШГ24.
Зоркий затащил за угол раненного Саблю и тут же вернулся. Француз ползком тянул за собой Хлопка, тот лишь иногда помогал одной ногой, почти теряя при этом сознание.
Из-за поворота вылетел прихрамывающий Слепой и тут же упал, изготавливаясь для стрельбы. Рысь пристроил гранатомёт на плечо. В этот момент стрельба стихла. Сталкер обвёл всех взглядом, троих не было. Это означало, что за пару минут они потеряли четверых, учитывая мёртвого Гулю, которого сам вытащил из-под огня.
Рысь показал жестом Слепому, что тот стреляет после гранатомёта. Сталкер кивнул. Зоркий показал зажатую в руке Ф-1. Рысь тоже кивнул. Военный выдернул кольцо и забросил гранату за угол. Взрыв ударил по ушам, осколки – по стенам. Следом шарахнул штурмовой гранатомёт.
Слепой выглянул из-за угла, оптика поймала огромную фигуру. Винтовка выбросила гильзу. Пуля ушла рикошетом от головы гиганта. Вторая гильза вылетела на свободу. Пуля отскочила от соединения шлема с бронекостюмом. Зоркий успел сделать только один выстрел, и пространство загремело крупнокалиберным автоматическим огнём. Слепому повезло, что среагировали на Зоркого, которого отбросило к стене, и он завалился в пыль, прошитый насквозь крупнокалиберными пулями.
– Надо валить! – проорал Рыси в ухо, Слепой. – От их брони пули отскакивают!
– У нас гранаты есть! – кричал Рысь.
– Да, им похеру! Их даже «граник»25 не взял!
Рысь кивнул и, перекинув руку Сабли через плечо, повёл долговца к следующему повороту. Зáба помогал Французу тащить Хлопка. Слепой прикрывал отход, бросив дымовую гранату.
Когда до угла осталось пять метров, по ушам резануло крупнокалиберное оружие. Сабля дёрнулся и обмяк, но Рысь не смог его удержать, так как резкая боль обожгла правый бок и ноги подкосились.
Зáбу дёрнули двое падающих, и он зарылся в пыль возле двух бочек, что стояли у стены. Свободовец перевернулся на спину и выпустил длинную очередь в дымовую завесу. Пули над головой крошили бетон стен.
