Вонючие бороды к солнцу – орда!Полощет над солнцем тряпье знамен.Орда за поклоном кладет поклон,И из-под век ползет чернота.Молитва. Идея молитвы проста:В Аллаха не верит – виновен он!Женщинам, детям – позор и полон.Противишься – муки, клинок, темнота.…Балканы повисли на струнах дыб.Бросают османы труп на труп.Тела без ушей, без кишок, без губ.Последний выдох – страданья хрип……Галерных весел безумный скрип.Арабский пират – будто лошади круп! —Клеймом отметил сто детских рук.Италия плачет о детях своих……Лицо паутина злой паранджиНавеки скрыла от глаз людских.Померкло сиянье волос золотых.Ей жить без любви и сгинуть во лжи…– …Где брат мой младший, сжалься, скажи?!Он вырван был из объятий моихИ плач его в прочих рыданиях стих…Здесь речи – плевки, здесь глаза – ножи……На наших знаменах – свастичный крест.Последних приколем штыком к горам.Благословляет воинов храм.Перчатки латной святая месть.В объятье пальцев эфеса медь,И на лице – ятаганный шрам.Набатом солнце гудит – «Пора!».Разливом – русские роты окрест[181]…И я спокойно ответил:
– Иншалла, Ильяс. Пусть все будет так, как уготовано нам Аллахом. Но ты ошибся – я не лицемер. Я тоже действую по воле Аллаха. По воле Аллаха я тебя найду и убью. Не дам совершить то, что ты задумал. Этого никогда не будет.
Нажал отбой, по памяти набрал другой номер.
Генерал Фань ответил, но не сразу…
– Нихао[182], дорогой друг…
В трубке были слышны удары артиллерии.
– Нихао. Рад, что ты выбрался. Ты цел?
– Смотрю, там у вас скучать не приходится…
– Есть такое. Но дело движется. Русские товарищи подоспели, вот, работаем вместе.
– Это хорошо. Слушай, насчет пяти тысяч тонн хлора – предложение еще в силе?
– Конечно, в силе. Я смотрю, ты наконец прозрел, друг мой.
– Нет, Фань, я как был, так и остался. Идиотом. Но несколько беспилотников у тебя найдутся? Если есть топор, то у меня на примете парочка шей…
– Прилетай. Будем говорить…
Ну, вот и все. Если это и конец, то конец начала. Посмотрим, кто кого…
И на сей раз я уже не поверю…
