Пол сделал шаг назад и оступился. Он упал, все еще глядя на командира биологов, восставшего из мертвых. Блеснул на солнце клинок…
«Все, — пронеслось в мозгу капитана, — конец приключения!»
Меч, который должен был снести Эриксону голову, вдруг выпал из мгновенно ослабевшей руки клона. Из его глаза, вспенившегося от крови, торчала стрела.
Капитан, подхватив меч и вскочив на ноги, бросил взгляд вверх — ему махнул рукой Жан Браге, паривший над землей. Это он, сделавший меткий выстрел, спас Великого джада от верной смерти. Пол махнул в ответ и воткнул меч в горло появившегося перед ним гоминида, который тут же исчез.
Эриксон еще раз посмотрел вверх: что-то его смутило, когда он благодарил Жана, что-то там, высоко в небе…
Геяне теснее сомкнули ряды и, поддерживаемые «летающими лучниками», отражая яростный натиск белых и голубых туник, еще ближе подступили к резервному модулю. Жан и его люди уже не оставляли своего капитана без присмотра.
А Эриксон все чаще и чаще бросал взгляд на небо.
— Жан, — отбиваясь сразу от трех аргунов, прикрывавшихся щитами от стрел десантников, позвал Эриксон, — что там в небе?
— Не разберу, капитан… Нужен шлем… Сейчас… — Браге замолчал и через минуту вновь заговорил: — Кажется, кто-то поднял в воздух «Прометей»…
— Что?! – не понял капитан.
Он увидел, что Чаминг применил новый тактический ход: все телепортанты-гоминиды вдруг появились в непосредственной близости от причальных ворот, преградив путь геянам, рвущимся на резервный…
— Жан, опрокинь их! — крикнул Эриксон.
Командир десантников тут же кинулся исполнять приказание Великого джада. Но стрелы десантников практически не причинили телепортантам никакого вреда: в них невозможно было попасть. Они не оставались на одном месте больше нескольких секунд, исчезали и тут же появлялись в другом — на метр, на два в стороне.
Значит, предстоял еще бой за резервный модуль — последний и, может быть, самый кровавый…
Капитан уже начал уставать, и это несмотря на полный комплекс подготовки, рассчитанный на самые невероятные нагрузки. Каждый его удар еще был сокрушителен, еще мог уложить наповал аргуна, но силы быстро таяли…
«Прометей», — вспомнил Эриксон слова Жана. — Откуда здесь «Прометей»? Я не приказывал… Или кто-то самовольно… Какая глупость…»
В этот момент густая тень наползла на землю.
Капитан поднял глаза и замер. Тут же кончик меча аргуна впился ему в подбородок, но Эриксон даже не обратил внимания на это незначительное ранение… А аргун, сделавший выпад, не заметил, на что наткнулся его меч, потому что атаковал он по инерции, чуть раньше геянина подняв глаза в небо.
Звон мечей вдруг смолк, и повисла давящая, пронзительная тишина. В наступившем полумраке лица всех только что рубившихся насмерть были обращены вверх.
А там, прямо над полем боя, совсем низко, от горизонта до горизонта, зловеще и неподвижно завис звездолет, очень похожий на «Прометей»…
Но это был не «Прометей»!
Лицо Златы было безмятежным. Более того, на губах ее играла загадочная улыбка. Ощущение было такое, словно она сыграла с Михаилом и Сергеем какую-то безобидную шутку. Как будто не было сумасшедшего старта со дна Атлантического океана и во время старта их тела не истязала адская боль. Как будто не было убийственной мысли, что они уже не на Земле, и не в пределах Солнечной системы… и даже не в пределах своей Галактики, а черт знает где.
— Она еще и улыбается! — возмутился Сергей. — Наломала дров и еще улыбается! Я домой хочу! На Землю!
Сергей принялся трясти Злату за плечо, невольно заглядывая за широкий оттопыренный ворот пижамной куртки.
— Нервы, однако… — понимающе сказал Михаил. — А что ты скажешь по поводу вот этого? — Хранитель указал на несколько ярких пятнышек, отчетливо видимых на фоне черноты космоса.
Сергей посмотрел на них и в изнеможении застонал.
Прямо по курсу звездолета яркие, с виду безобидные точки вдруг увеличились в размерах и превратились в армаду космических кораблей. Из чрева самого крупного звездолета вылетели сотни штурмовиков, тяжелых и легких, после чего корабль дал по «Прометею» залп.
Это было так неожиданно, что ни Хранитель, ни его напарник не успели ни удивиться, ни испугаться. И само осознание того, что их хотели уничтожить, пришло после, когда были произведены второй, третий и четвертый залпы… Но все заряды, не достигнув корпуса «Прометея», вдруг превращались в облачка и мгновенно таяли.
Пятого залпа не последовало.
Первым дар речи обрел Михаил.
— Кажется, мы напоролись на чью-то флотилию, — сказал он.
— А почему…
— Потому, что при выходе из гиперпространства был поставлен защитный экран.
— А что им…
— Не знаю…
В этот момент один из секторов купола рубки затуманился, стал непроницаем для взгляда, превратившись в подобие вытянутого экрана. На экране, как в нише, в полный рост появился человек на вид лет сорока, в черном комбинезоне, на груди — несколько нашивок и золотых значков, по которым можно было понять: перед ними военный… Может, кто-то из старших офицеров.
