– Но ты хочешь вытащить его из грязного бизнеса.
– Да. Единственный брат покойной жены. Помнишь, я говорил тебе: он обязан мне жизнью. Это правда. Моя жена умерла от транквилизаторов. А давал ей их он. Поставлял наркотики родной сестре. Узнав об этом, я хотел убить его. И шрам у него на щеке – моих рук дело. Он плакал, обещал навсегда порвать с якудза. Я стал вести себя с ним очень жестко. Именно по этой причине, как я и сказал тебе, я не прощаю ему ложь. Наверное, он опять взялся за старое. Но все равно я хочу дать ему еще один шанс. Наступила тишина. Я тихо сказал:
– Все-таки ты не смог стать якудза до мозга костей. Ты сам говорил об этом, так оно и есть. Полицейский в тебе полностью не умер.
Асаи улыбнулся:
– А я и забыл.
– О чем?
– О еще одной работе, которую я сегодня сделал. Я говорил тебе, что у меня остались связи с отделом по бандитизму. Я сегодня пообщался с одним знакомым сыскарем.
– На тему?
– Да, странно как-то. Он занимается другим делом, так что штаб расследования его не задействовал. Поэтому подробностей он не знает, но есть два момента. Первое – где-то в час дня в воскресенье в штаб поступила наводка. Звонил человек, он якобы видел утром в субботу мужчину по фамилии Симамура из бара «Гохэй», который шел по Синдзюку с серой сумкой на плече. Именно поэтому необычайно быстро провели обыск в твоей квартире и официально объявили твое имя. Естественно, звонок был анонимный. Но это не Мики. В то время он находился рядом со мной. Второе. Перед встречей со мной в штабе царила суматоха. Прошел слух, что официальное объявление журналистам сделают раньше планируемого срока. Какое объявление, не знаю. Информация, засекреченная даже для своих. Руководство штаба как на иголках.
– Хм. И это все?
– Все.
Мы замолчали и погрузились в раздумья. Первым нарушил тишину я:
– Хочу тебя попросить.
– О чем?
– Одолжи мне пиджак. Какой-нибудь попроще. И галстук.
– Хорошо. А куда ты собрался?
– Нельзя мне шататься в этих местах в прежней одежде. Меня же разыскивают в связи с нанесением телесных.
Асаи засмеялся.
– Ты прав. Подожди, – сказал он и ушел в соседнюю комнату.
Я взял револьвер со стола и положил в карман пальто. Пальцы коснулись копии квартального отчета, которую он мне дал. Я вытащил ее из кармана и посмотрел.
Асаи принес пиджак. Я спросил, натягивая рубашку:
– А «Фартек» новое название, да?
Асаи посмотрел на меня с подозрением:
– Ты о чем?
Я показал пальцем на копию:
– Здесь написано: дата основания тысяча девятьсот пятьдесят шестой год. Вряд ли в те времена были в ходу такие названия компаний. Наверное, изменилась политика фирмы или просто дали новое название. Ты не знаешь, как она называлась раньше?
– Знаю. Единственное, что удалось узнать. Раньше она называлась «Хорида Индастриз». Ее основателем и владельцем был Харуо Хорида. Наверное, «Фару» в «Фартеке» от Харуо. А «тек» – технологии. А зачем тебе?
Я остановился. Протянул руку к белой рубашке.
– Вот оно что, – сказал я.
Половина двенадцатого. Выходя из комнаты, я заметил, что Асаи посмотрел на стол. Но он ничего не сказал. Спросил вместо этого:
– Куда это ты собрался?
– Пойду к девчонке своей зайду.
– Думаешь, оставит на ночь у себя?
– Да я и не собираюсь у нее оставаться. Я не уверен, пустит ли она меня вообще.
– Если не получится, можешь вернуться ко мне.
Я кивнул и собирался закрыть дверь, когда он тихим голосом произнес:
– Ты взял у меня без спросу одну вещь. Не знаю, что ты задумал, но я сделал вид, что не заметил. У Мики тоже есть пистолет. Понял? Я не могу принять чью-либо сторону.
– Понял, – ответил я.
– Я считал, тебе лучше не знать. Поэтому скрывал от тебя неприятные подробности. Но, видно, ты не из тех, кому достаточно полуправды. Одно только скажу. В кого бы ты ни метил, не убивай. И ни за что не позволяй убить себя.
– Хорошо, – пробормотал я, закрыв дверь. – Надеюсь, так и будет.
– Чего это ты притащился на ночь глядя? – сурово спросила Токо, высунувшись из-за двери. Судя по выражению ее лица, она была не в духе.
Я не ошибся.
– Есть разговор. Не бойся, кидаться на тебя не буду.
Но, похоже, сейчас лучше обойтись без шуток. Она бросила на меня взгляд, полный злости, и выпалила с ненавистью:
– Хорош гусь. Бросил бедную девушку на произвол судьбы, а теперь приперся как ни в чем не бывало.
– Я с тобой согласен. В моем престарелом возрасте все становятся черствыми.
– Черствыми? Да ты тот еще сухарь! Если хочешь войти, выполни два условия.
– Говори.
– В моей квартире больше нет места для алкоголиков. Никакого спиртного.
– Утром у тебя в кабинете оставалась бутылка виски.
– Я ее разбила. Девушка в ярости может позволить себе такую мелочь, ты так не думаешь?
– Думаю, – ответил я. – Хорошо, я потерплю. А второе условие?
– Что ты думаешь о людях, которые по собственной воле пытаются тебе помочь? Ну-ка, скажи.
– У меня не очень-то богатый опыт. Не могу отвечать за всех людей. Но лично тебе я благодарен. К тому же ты хорошенькая и притягиваешь к себе. До сих пор я ни разу не встречал таких очаровательных девушек, как ты. Поэтому и не знаю, как себя вести с тобой.
