Похоже, некоторое время он сомневался, но в конце концов покачал головой:
— Главу клана сменил его сын. Да и времена стали другие. Разумеется, клан Эгути был ядром синдиката Сэйсю. Владел дочерними предприятиями. Но прибыль от наркоты и в сравнение с этим не идет. Сейчас квартал Кабуки-тё наводнили иностранцы — откуда они только ни притащились — и там творится беззаконие. Когда они вышагивают по улицам, наши, японские якудза прячутся по переулкам. Зона экстратерриториального права. Ни один из кланов не может вмешаться. Даже якудза. И только клан Эгути пытался противостоять. Наверное, помочь могла только открытая демонстрация силы.
— Но как тебе удалось отделиться?!
— Со мной распрощались по-хорошему. Правда, денег я потратил кучу. Лишаться последних пальцев не хотел. Теперь с помощью денег можно уладить все, что угодно. Нравы изменились.
Я когда-то работал в таком месте, где вокруг было полно якудза. Видел и непосредственных исполнителей, и тех, кто уже удалился от дел. Но Асаи не имел ничего общего ни с теми, ни с другими. Он и пальцы называл пальцами, а не на бандитском жаргоне.
— А наркота какая? — спосил я. — Транки?
— Я имею в виду более модные штуки. Бизнес американизировался. Кокаин. Цена конечного продукта доходит до семидесяти тысяч за кило.
— Но я-то какое отношение имею к этому?
Асаи покачал головой:
— Я и сам толком не знаю. Считай, что это мысли вслух. Я здесь нахожусь, чтобы ответить на твой вопрос. А вопрос твой заключался в следующем: в связи с чем упоминалось твое имя? Так ведь? Короче. В клане Эгути до сих пор остались несколько человек, которые хорошо ко мне относятся. Молодежь, занимающая самые низы, поэтому подробностей я не знаю. Рассказали они мне об этом разговоре позавчера, во второй половине дня. Где-то в третьем часу одна компания обратилась с просьбой в клан Эгути. Надо, мол, припугнуть парня по имени Кэйскэ Симамура, который работает в баре «Гохэй», что рядом с Пенсионным фондом. Слегка покалечить и предупредить. Вот такая просьба поступила в верхушку Эгути. «Слегка покалечить и предупредить» — именно так и сказали. Заметь, среди парней, набросившихся на тебя, моих ребят не было. Дали им и дополнительное условие: убивать нельзя ни в коем случае.
— Ты сказал, одна компания. И какая?
— «Фартек». Входит во вторую секцию[53] Токийской фондовой биржи.
— Во вторую секцию ТФБ?
— Меня это тоже несколько удивило. Обычно такие компании подстраховывают себя, обращаясь через дочернюю компанию или через третьих лиц. Но они позвонили напрямую.
— А из какого отдела и кто именно?
— Этого я не знаю. — Асаи достал из кармана листок бумаги и положил передо мной. Копия квартального отчета. — Был бы отчет о ценных бумагах, стало бы понятнее, но общая картина должна быть видна и здесь.
Я взял листок в руки и посмотрел. Главный офис расположен в Ниси-Симбаси, район Минато-ку. Уставный капитал составляет три миллиарда восемьсот миллионов иен. Выпущено свыше тридцати миллионов акций. Около восьмисот сотрудников. Оборот компании на март девяносто третьего года равен семидесяти миллиардам иен. Содержание деятельности: 55 % — торговля, 22 % — производство одежды, 23 % — прочая деятельность. В комментариях говорилось: одежда спортивного стиля — преимущественно для женщин, особенно популярен брэнд «Фарамонд»; с апреля по всей стране начнется продажа памперсов нового типа для стариков.
Да. Об одежде «Фарамонд» слышал даже я. В отчете я ничего странного не увидел.
— Ты акциями занимаешься? — спросил Асаи.
— С чего бы это? Я в экономике несилен. И капиталом не располагаю.
— Это уж точно, — улыбнулся Асаи и заказал у проходившей мимо официантки новую порцию виски для меня.
— А ты больше не будешь? — спросил я.
— Я за рулем, — ответил Асаи. — Финансовое состояние «Фартека» — лучше некуда. Доход от одной акции — тридцать две иены. Цена акции сейчас — семьсот с небольшим, так что Р/Е, то есть отношение цены акции к прибыли на акцию, равно двадцати двум. Пять лет подряд предприятие приносит прибыль, и дивиденды растут. Можно сказать, они даже слишком высоки. Никто не удивится, если компания поднимется в первую секцию Токийской фондовой биржи.
— Я в этих делах ничего не понимаю. Объясни мне в двух словах.
— Если бы я был биржевым маклером, то молча сидел бы и скупал акции «Фартека», как котирующиеся на бирже. Но лучше посмотри на список акционеров.
Я так и сделал. Кое в чем я разбирался. Я поднял глаза:
— Нет основного банка. Есть компании, входящие в крупные корпорации, но их довольно мало. В основном, по-моему, частные компании. Первое место среди акционеров — тринадцать целых семь десятых процента — у «Хотта Косан». Наверное, чья-то частная компания. Ведь в Японии запрещены компании-холдинги. Но, смотри, второе место — двенадцать целых девять десятых процента — у «Мирна энд Рос», иностранной компании. Кроме того, среди директоров компании — иностранец. Альфонсо Канелла. Испанское имя.
— Ишь ты. А говорил, что ничего не понимаешь. Вон как шпаришь. Да ты совсем не дурак.
— Ну, экономические страницы газет я читаю. Времени хватает.
