— По крайней мере попытаюсь, — сказал я. — Обойдусь без помощи властей.
Но старик только тряхнул головой, наверное, мы его утомили.
Мы вернулись в машину, я сел на пассажирское сиденье и открыл оглавление сборника, который смотрела Токо. Список из двадцати имен. Среди них — Ёко Сибаяма. Но распознать псевдоним Юко я был не в состоянии. Разумеется, имени Юко Мацусита я там не обнаружил.
— Ты про этот сборник сказала, что в нем — стихи Юко? И где они? Как ты разгадала ее псевдоним?
— Очень просто. Поехали пока в сторону Сибуи.
Она завела машину. Я почувствовал резкий старт, но взгляда от оглавления не оторвал. Я по-прежнему не мог догадаться. Решил сдаться и посмотрел на Токо:
— Дай подсказку.
— А ты совсем несообразительный. Я сразу же поняла. Там есть одно очень поэтическое имя.
Я снова посмотрел на оглавление. Действительно, есть такое имя. Ёнэ Кудо. Но какое отношение оно имеет к Юко?
Похоже, Токо надоело ждать, когда я додумаюсь, и она сказала:
— Анаграмма. Простейшая анаграмма.
— Вот оно что, — выдавил я из себя. — Я не силен в головоломках, где надо разгадывать буквы алфавита. Иероглифы ее имени читаются как Ёнэ, да?
— Видимо, да. Она воспользовалась девичьей фамилией.
YONE KUDO. Если поменять порядок букв, то получится YUKO ENDO. Я посмотрел и другие сборники. Это имя встречается только в четвертом и пятом. То есть восемьдесят пятый и восемьдесят шестой годы, как написано на обложках.
— Полиции придется нелегко. Тут и псевдоним, и старик, который не собирается оказывать власти никакого содействия. Наверняка у Юкано была записная книжка, но он ни за что не станет ее показывать.
— Согласен, — ответил я, читая стихи Юко.
— Я в танка плохо разбираюсь. Скажи, если найдешь что-нибудь.
— В большинстве своем это лирические описания улиц Нью-Йорка.
В каждом из сборников было по двадцать стихотворений с простыми названиями «Цикл Пятая авеню», «Цикл Шестая авеню».
Я начал негромко читать первые танка из «Цикла Пятая авеню», и Токо попросила:
— Объясни, в чем смысл.
— Что тут объяснять, это не такие сложные стихи. В первом «день кипящего масла» означает солнце в разгар лета, которое светит так сочно и густо, будто пролили масло. Впечатления о городском пейзаже. В лучах этого солнца небоскребы кажутся огненными столбами. А «на небе пристанища не найти» значит нет способов убежать от этой нестерпимой жары. И мир, переполненный страданиями, который символизирует этот жаркий день, не меняется, и изменить его невозможно. Чувствуются нотки отчаяния. Но это мое личное мнение. «Куски мяса» во втором танка — это прохожие. Красный светофор Нью-Йорка, остановивший прохожих разных рас и национальностей, кажется ей гранатом с обнаженной мякотью. Вот о чем она пишет.
Некоторое время спустя Токо сказала:
— Мне было лет тринадцать-четырнадцать. Мама в то время счастливой не выглядела. Наверное, стихи об этом?
— Может быть.
— Но почему надо было похищать эти стихи у меня из квартиры? В чем причина?
— Действительно. — Ничего другого я сказать не мог.
Токо замолчала. Я читал стихи Юко. Закончив, я вернулся в начало и стал смотреть на одну танка не отрываясь.
Машина свернула с шоссе Дайити-Кэйхин на улицу Яманотэ. Остановилась перед светофором, на перекрестке около станции «Одзаки».
— Выйду здесь, — сказал я и открыл дверь. Посредине дороги.
Токо посмотрела на меня:
— Куда это ты собрался?
— Вспомнил об одном дельце. Я тебе позвоню.
В спину полетели ее ругательства.
Кажется, она орала: «Идиот!»
Но какие слова последовали дальше, я уже не смог разобрать. Зажегся зеленый, и машины, стоявшие позади нее, загудели. Внезапно «мерседес», как безумный, сорвался с места и с дикой скоростью исчез из поля зрения.
Я вошел в телефонную будку неподалеку от станции. Вставил карточку, набрал номер.
— Редакция журнала «Сан», — услышал я после первого гудка.
День сдачи номера прошел, сегодня — выходной. Для выхода на работу требовались веские причины. Может быть, этой причиной был я.
— Будьте добры, господина Мори, — сказал я.
— Его сейчас нет.
— А господин Мацуда? Моя фамилия Симамура.
На другом конце провода возникла пауза, будто говоривший лишился дара речи, затем он произнес:
— Он на месте. Передаю трубку.
— Господин Симамура? — подошел к телефону Мацуда. Он говорил спокойно. — Или лучше называть вас господином Кикути? Я очень долго ждал вашего звонка. Судя по вашему характеру, вы непременно должны были позвонить. Мори так сказал. В нашей редакции иногда говорят правильные вещи.
— Я звоню вам, потому что появилось много новых обстоятельств.
— Каких обстоятельств?
— Во-первых, я хочу извиниться перед вами, еще у меня к вам просьба и вопрос.
