Винсенте Ибаньез понял, что у него нет иного выхода: ему придется встать, хотя аромат свежезаваренного кофе еще не заполнил дом. Коррина обнаружила безжизненное тело
Сильные руки ботаника внесли безжизненное тело в дом, и так как другого места для него не нашлось, его разместили прямо на кухонном столе. Коррина установила, что юноша, который едва ли был старше семнадцати лет, был еще жив. Сняв с него шлем, они увидели пропитавшуюся кровью повязку на правом ухе.
– Волосы, – сказал сеньор Ибаньез, – он не стрижен.
– Странно, – согласилась жена.
– Он весь промок и замерз. Надо снять с него одежду.
Винсенте позабыл о своем кофе.
Сняв с юноши брюки и увидев под ними еще одни, насквозь пропитанные кровью, они в ужасе отпрянули. На верхней части тела у него было несколько серьезных ран, а на плече глубокий порез. Лицо опухло, губы потрескались и кровили.
Коррина достала ножницы и срезала брюки. Они осторожно снимали ткань, и когда показалась нижняя часть тела юноши, Винсенте Ибаньезу пришлось отвернуться. А когда они сняли повязку с головы и увидели, что у него нет уха, сомнений не осталось.
– Его пытали, – сказал мужчина. – Схватили и пытали. И он бежал. Да ниспошлют архангелы молнии на тех, кто ежедневно промышляет таким злодейством.
Когда сеньора Коррина смывала теплой водой запекшуюся кровь, Мино вздрогнул и закашлялся. Его перевязали и осторожно уложили в кровать Винсенте, укрыв двумя одеялами из овечьей шерсти.
– У него сильный жар, сходи к начальнику Аквирре и попроси у него антибиотики. Скажи ему, что я заболела и лежу в постели, – попросила Коррина.
Ни в этот день, ни на следующий Мино не открывал глаз. Но они смогли заставить его проглотить таблетки, которые всовывали ему в рот. На третий день, когда Винсенте вернулся из лаборатории, где он проверил и измерил рост четырехсот новых отростков бананов, Мино дышал ровнее, а потом открыл глаза.
– Пей, мальчик, – промурлыкал Винсенте, поднося стакан к губам юноши.
Мино выпил три стакана воды и снова заснул.
Винсенте показал жене грязную газету. Вся первая полоса была посвящена одному происшествию: полицейский участок и тюрьма районного центра полностью сгорели при пожаре. Был идентифицирован труп команданте, но личности других четырнадцати погибших установить не удалось. Из-за возникших хаоса и паники почти всем заключенным удалось бежать. Так как архив с документами заключенных также сгорел при пожаре, точно установить, кто именно в этот момент находился в тюрьме, было невозможно. Причиной пожара, по всей видимости, послужила непотушенная сигара команданте, так как все указывало на то, что пожар начался именно в его кабинете.
– Я вот думаю, – пробормотал ботаник.
– Да-да, – ответила его жена, ставя на стол блюдо с жареными цыплятами.
На пятый день Мино сел на постели, изумленно разглядывая незнакомую сеньору, которая гладила белье на кухонном столе, напевая себе под нос. Снаружи слышалось кудахтанье кур, а из окна виднелись ряды банановых деревьев. Разве посреди банановых плантаций живут люди? Как он попал сюда? В памяти всплыли слабые воспоминания о ледяной воде и жестоких коммандерах, которые его мучили. Он почувствовал, что его живот свело от голода.
– Сеньора? – осторожно позвал Мино.
Сеньора Коррина вздрогнула и отложила утюг.
– Ну наконец-то, ты проснулся. Ты проспал целых пять дней, мальчик, ты понимаешь? Видимо, ты совсем изголодал, на твоем лице остались только глаза. Чего ты хочешь? Рисовую кашу? Тонкую маисовую лепешку? А принесу-ка я и то и другое, а еще апельсинового сока. Думаю, твой желудок справится с такой трапезой. Винсенте лопнуть готов от любопытства, так ему интересно, что же с тобой произошло, он будет дома через пару часов. Мы никому не говорили о том, что ты здесь, ты в безопасности, мальчик.
Мино слушал ее, но мысли беспорядочно роились в голове. Когда на постели перед ним появилась еда, он полностью сосредоточился на ней.
Он ощупал повязки на голове и между ног. И в этот момент его пронзила молния, и он все вспомнил.
