Много толноров назад — точное количество он не помнит — ринулся по просьбе Георгия, в чью дочь юноша был влюблён, набрать дров. Местные ходят дальше на север, за Талиту, чтобы обезопасить себя от местных чудаковатых зверей. А этот молодой ухажёр этого не знал, а потому, далеко не отходя, приметил одно из дерев Игской рощи. Только и успел он сделать два размаха, как на него напала змея, необычайно чёрная и, казалось, по воздуху летала. Он принялся от неё отмахиваться, а та изловчилась и укусила его в левое запястье, которым он прикрывался. Бросил свой топор на месте и убежал, покуда цел. Пришёл домой — рука болит. Но парень бестолковым оказался. Вместо того, чтобы рассказать всем об этом происшествии, а далее помощь какую-нибудь получить, утаил, думая, авось само пройдёт. Ну так оно и прошло — чесаться перестало. Вот и подумалось ему от этого, что минуло его лихо. Но нет, теперь от места укуса начала расползаться хворь какая-то, из-за чего кожа чернеть начала. Так оказалось, что парень ещё дурнее, чем все думали. На лицо беда, а он опять махнул рукой, дескать, пройдёт само. Вот и дожил до того, что скрывать это было уже невозможно. Мать его как увидела это, сразу же принялась расспрашивать, что да как. А он ей и отвечал, что понятия не имеет. Сегодня проснулся — а вот оно что. Начал выдумывать, что сны ему всякие снились, где он магией управлял и с чернокнижниками ходил. Вот отсюда и подумала женщина, что у её сына тёмная сила проклёвывается. А он, оказывается, в беду попал. Все с укором на него посмотрели, и Корлаг ответил им обоим: «Вполне заслуженная плата за его ошибки. Предлагаю срубить ему руку, да желательно целиком, чтоб наверняка остановить распространение заразы» Женщина вся в трепет пришла и заумоляла благородного чародея провести какое-нибудь колдовство, чтоб освободить нерадивого от беды. Корлаг поглядел на них: женщина того и гляди сейчас заплачет, а сын её, кажется, вообще не осознавал, что его жизни грозит опасность. Стоит и по сторонам оглядывается. Мастер ответил ей: «Мы возьмёмся за это дело. Хоть ему стоило бы поплатиться своей жизнью за столь легкомысленное отношение к дару великих, однако так мы хотя бы выясним, что это такое и как это исцеляется»
