По всей видимости, та комната принадлежала управителю форта. Она была большая, просторная и уставлена всякой драгоценной мебелью… Точнее, была уставлена ею, потому что сейчас там почти что всё разворочено. Почти ничего не уцелело. А из того, что сила Зораги не уничтожила, было кресло, на котором восседал будущий лич. Пока что это был просто скелет в латных доспехах. Однако огроменные массивы магии смерти носились над ним, перемежались между собой, пролетали сквозь его тело, оставляя в нём частицу себя. Она же, эта самая частица, под действием какой-то неведомой силы, как будто бы здесь в помещении находился сам Арх, распределялась внутри него, расплывалась, растягивалась и стелилась как-то по-особенному. Лукреция и Лукас безотрывно всматривались в этот процесс, пытаясь понять хоть что-нибудь. Однако всё было тщетно. Понимание всего происходящего тут ускользало от них. Но они всё-таки пытались. И тут скелет поднял голову и посмотрел явно на них. Теперь некроманты сосредоточились на нём, ожидая, что им скажет бессмертный. И мысли бурным потоком хлынули в них. Нет, это был далеко не лич, а некто намного могущественнее этого бессмертного. Он заговорил с ними на древнем наречии. Но его слова были просто словами. Это не было обучением. «Этому миру отмерен малый срок. Всего 11 толноров и 127 корлов. Вас останется лишь пятеро. Трое уже пришли. Двоим только предстоит родиться. Не следуйте за большинством, ведь грех — это сильное оружие. Он уничтожает праведных. Сильных праведных оно сокрушает очень легко. И совершенное он делает несовершенным. Вы же пользуетесь своими знаниями и размышлениями. Так и поступайте» Лукреция сказала: «Тьма над чёрной башней. Она редеет, но никто этого не видит» — «Чёрная башня падёт. Спустя 113 корлов всех поразит великая скорбь. И Зорагалдиум не сравнится с ней. После этого пройдёт ещё 3 корла, и оплот тьмы будет повергнут» — «Что нам делать?» — «Каждому дарована свобода воли. И никто не смеет отнимать её. Вы не способны остановить грех в других. Вы можете делать это лишь в себе. А потому старайтесь удержать праведность своих душ» — «Кто будет виновен в этом? Мы придём к нему и сразим» — «Не виновен никто. Лишь грех. А потому лучшее, что вы сможете сделать, это не дать распространиться греху в своих душах. Вас таких будет пятеро. И вот благодаря пятерым ничтожным некромантам я и положу конец греху. Идите. Близится миг, когда зоралист будет явлен миру. Вы же пока не достигли истинного совершенства» — «Позволь задать последний вопрос, — чуть помолчав, Лукреция продолжила, — Кто ты?» — «Я — Бэйн. И я иду из Пустоты»
Покидая руины форта, Лукреция и Лукас пребывали в глубоких размышлениях о том, что они сейчас слышали. Этот некий Бэйн, идущий из Пустоты, напомнил им то самое пророчество из книги Арха. И всё, что он сейчас им рассказал, нашло отклик в том самом пророчестве. Так что брат и сестра поняли: всё, что говорил Арх, было чистейшей правдой. Боги есть. И кто такой Бэйн, если не великий, о которых говорилось в многочисленных легендах и повествованиях? Также они понимали, что нечестие каким-то образом проникло в чёрную башню, и теперь все некроманты заражены им. Но этот загадочный Бэйн сказал некромантам, что восстановить праведность в стенах тёмного оплота бесполезно. Он падёт. Единственное, что могут сделать Лукас и Лукреция, так это сохранить праведность в своих сердцах. Также он упомянул пятерых. Трое уже пришли в этот мир. Лукреция, Лукас и кто-то ещё. Они пытались понять, кто именно… Бэйн точно не имел в виду мастеров, потому что ни Корлаг, ни Килан, ни Властис не были рождены в Лордиалехе. Значит, это кто-то из учеников. Помимо этого, в течение 127 корлов в чёрную башню придут ещё два новичка, которые также будут угодны богу из Пустоты. Лукреция и Лукас хотели бы познакомиться с каждым лично, чтобы подпитывать друг друга праведностью. Поэтому после того, как их путешествие по землями живых закончится, они вернутся в чёрную башню и станут высматривать, кто ещё остался праведен.
