Если Константин начинал свои походы с восточной стороны, проходя по деревням И, а также Талита, то брат с сестрой всегда шли на запад, проходя по пустошам Акхалла, через Шурайский лес, потом обходили болота Форманиса с восточного берега озера Н’октус. И первой точкой их путешествия всегда становился Ал’тимер. Отрава зоралиста не доходила до них, поэтому больных тут не было. Чего нельзя сказать о бедных. На каждом углу они встречали просящих подаяние, которые не стеснялись протягивать руки даже к ним, к некромантам. Обычно такие люди не получают полноценного питания для собственных тел, а потому среди них можно было отыскать тех, кто чем-то болен. И да, такие были. У кого-то была язва желудка, у кого-то — проблемы с печенью, кто-то страдает от паразитов. К протянутым ладоням таких людей некроманты прикасались кончиками своих пальцев. Этих прикосновений брат с сестрой никогда не ощущали, за то ощущали, как частица духа переходила от чародея к простому человеку. И в этот самый миг близнецы могли ощутить, какого это, прикасаться к чему-то при помощи духа. Этого мгновения было достаточно, чтобы понять: Корлаг был прав. Если тактильные ощущение заменить духом, то это будет ещё лучше. В эти мгновения они ощущали себя более всепрозревающими, чем всё остальное время. И это дало им возможность стремиться к дальнейшему возвеличиванию. Теперь они ещё отчётливее понимали, что нужно делать и к каким результатам это приведёт. Но, надо признать, все, кто получали исцеление, не сразу понимали, что происходило. Им казалось, что некроманты их только лишь обманывают, делая вид, будто бы что-то дают, когда как рука остаётся такой же пустой. Окружавшим людям были безразличны эти отбросы общества, а потому никому из небедных не было никакого дела до того, что там причитают эти оборванцы. Стражники Ал’тимера внимательно смотрели на то, что делают тёмные чародеи, чтобы найти хотя бы один повод затеять ссору, но некроманты ничего предосудительного не делали. Был также один беломаг. И он тоже внимательно смотрел за тем, что делают неприятели, но вмешиваться не решался.
Исцелив некоторых бедняков на улицах, брат с сестрой направились в таверну, чтобы поговорить с хозяином этого помещения и расспросить, если кто-нибудь с каким-нибудь сильным физически недостатком, кто остро нуждался бы в исцелении. И снова, как в тот самый раз, всё внимание было приковано к ним. Двое в чёрных одеяниях и с чёрными боевыми косами проследовали к прилавку, где их встречал изумлённый мужчина обычного телосложения. И брат с сестрой стали расспрашивать его о том, слышно ли в городе о каких-нибудь бедах, страдает ли кто-нибудь от неисцелимого недуга. Пока хозяин таверны распинался перед ними, спотыкаясь на каждом слове, они укрепляли свою способность читать души живых. Они хаотичные, поэтому здесь нужно поговорить с человеком, чтобы начать вычерпывать его мысли, а уж после этого выработается определённая направленность его мышления, через которую можно будет вызнать его душу. И вот, пока хозяин таверны пытался припомнить кого-то, кому нужна помощь, они смогли прознать его самые сокровенные мысли, смогли понять, что это за человек. Не так уж он и хорош, как может показаться. Он и его жена изготавливают не качественные напитки, хотя продают их, как будто бы они самого высшего качества. Как следствие, гости дольше приходят в хмельное состояние, а, значит, заказывают больше питья. Любит выдумывать и распространять сплетни о посетителях, чтобы подогреть интерес тех, кто с ним разговаривает. В общем, в конце этого разговора некроманты так и не смогли добиться от него каких-то полезных слухов. Да и после того, как они покинули таверну, никто не подбежал к ним с просьбой.
Так они пробыли в прибрежном городе много толноров, посещая другие таверны в попытке узнать хоть о ком-нибудь, кому может понадобиться их помощь. Но нет. Либо проблемы соседей никого не волную, либо в этом городе проблем вовсе нет. Оставив Ал’тимер позади, некроманты двинулись дальше. Они побывали в деревнях Ким и Улик. Там они помогли парочке-другой нищим исцелиться от их заболеваний, поспрашивали местный люд о проблемах со здоровьем. Но, опять же, никто ничем не мог помочь.
