Некроманты-косари с зачарованными оружиями, несомненно, были самой лучшей боевой единицей из всех, кто тут сражался. Естественно, после громилы Килана. Целый толнор Лукреция и Лукас вместе с марионетками Корлага сражались против неотступных орд врановой гвардии. Гербы Лордиалеха были выгравированы на их нагрудниках, и они служили своего рода дополнительной защитой, потому что накладывались поверх и так мощных лат. Лукреция и Лукас ощущали, как эти латники источали страх, но также они чувствовали, что сила света поддерживает их. И, преодолевая собственный страх, они всё равно идут в бой. Надо признать, лёгкое смятение идёт людям даже не пользу. Оно удерживает их от опрометчивых поступков, усиливает их внимание и самооборону. Брат с сестрой применили против них искусственный страх, навеянный с помощью собственных сущностей, из-за чего грозные воители стали уже рассеянными, а их мораль упала настолько, что слабые духом могли даже обратиться в бегство. Так как беломаги поддерживали их на магическом уровне, а близнецы разили с помощью духа, то эти воздействия не могли поглотить друг друга. И всё же, несмотря на это, битва затягивалась. А, когда опустилась ночь, некроманты вместе с нежитью испытали только лишь воздействие тьмы, которая значительно усилила их натиск, так что воителям приходилось сдавать позиции под натиском бессмертных. Но беломаги оказались предусмотрительны в том плане, что подогнали начало штурма под начало месяца, когда луна была в самой маленькой фазе и не могла отдать бессмертным всю полноту своей силы. А иначе сражение завершилось бы очень быстро. Но, когда обычные воины отступали, им на смену приходили светлые чародеи. Облачившись в различные защитные чары, они совершенно неожиданно появлялись на поле битвы, осыпали всех различными магическими эффектами, а после исчезали, избегая таким образом повреждений. Или несколько чародеев промчатся над сражающимися, поливая всех бессмертных разнообразием магических воздействий, но Корлаг ловил таких и сбивал с помощью своих могущественных чар. Так что у бедняг ничего не получалось. Килан за это время ушёл далеко вперёд и вообще скрылся за горизонтом. Лукреции и Лукасу, а также некоторым из бессмертных изредка удавалось словить кого-нибудь из вражеских чародеев, но в основном они так и оставались неуловимыми. Когда они погибали, то магия разрывала их тела на части, наверное, для того, чтобы потом эти самые тела нельзя было воскресить в виде нежити. Да вот только не понимали они, что некромант может вдохнуть существование даже в бесплотную душу, так что всё равно получится нежить. Но вот только почему-то на поле боя никто никого не воскрешал, так что все павшие души так и остались на том месте, где они обрели своё рабство. Единственный, кто остался способен поднимать нежить из мёртвых душ, так это Корлаг. Но либо он был настолько далеко в своей башне, что не ощущал тех, кто алкал свободы, либо его сосредоточенность на сражении не позволяла ему отвлечься хотя бы на миг, чтобы призвать на поле боя дополнительные силы. Даже Лукреция и Лукас, нет-нет, да и попытаются призвать нежить. Да, они помнили, как этот процесс описывал Арх, насколько он сложен и долог, однако они также помнят закон: магия смерти убивает живых, воскрешает мёртвых и усиливает бессмертных. Одной и то же силой можно сделать все эти три действия. И они пытались запустить зелёное пламя смерти в души, чтобы вернуть их к в облике нежити. Конечно же, ничего не получалось. А потому им удавалось разве что немного оттачивать навыки атакующей магии смерти.
