Что несла с собой эта сила? Она укрепила их общее могущество из-за чего души некромантов сделались ещё темнее, ещё более бездонными, ещё более расширенными, из-за чего они могли вместить в себя всё то могущество, к которому они стремились. Также сила Бэйна укрепила могущество зелёного пламени, так что в тех направлениях, в которых некроманты развивались или желали развиваться, они стали более умелыми, но не абсолютно. По всей видимости, великий видит, как устроены ленгерады, а потому знает, как надо поступать, чтобы зора — сила смерти усваивалась в них наилучшим образом. И третье тёмное благословение, которое несли с собой слова бога из Пустоты, были новые знания. Это сложно объяснить. Пока некроманты слышали слова, которые изливал в их разумы Бэйн, в эти же разумы каким-то чудесным образом приходили иные знания, не те, которые он изрекал. Просто, когда его монолог прекратился, Лукреция, Лукас, Константин, Влад и Алиса заметили, что им открылось новое понимание старых вещей. И, чтобы эти знания закрепились в их разумах, Бэйн вытянул левую руку и зажёг в ней зелёное пламя смерти. Его слова опять стали просачиваться в их умы, чтобы говорить с ними: «Я буду спрашивать, а вы мне отвечайте. Что это?» Пятеро в унисон отвечали ему: «Зора — сила смерти, что убивает живых, обращает мёртвых в бессмертных и дарует могущество тому, кто уже бессмертен» — «Всё верно. Более не нарекайте эту силу зразе, ведь так её именуют лишь мятежники, которые полагали, будто бы великих больше не стало, и они могут занять наше место. Они даже пытались заменить древнее наречие — язык великих, своими несуразными словами. Но у них ничего не вышло. Дальше названий сфер магии замысел мятежников не продвинулся, ведь каждый народ стал говорить по-своему, появилось, появляется и будет появляться ещё много всяческих наречий. И большинство не будет пользоваться их словами» Бэйн что-то сделал, и пламя поменялось. Никто, кроме Алисы не заметил этого. Бог спросил: «А теперь что это?» Отвечала только она: «Сила воскрешения. Созидающая сторона зора. Она сформирована как дух, а потому имеет все свойства внутренней силы, побуждающей действовать. Если разместить её в нужных местах менга, тесара или зеры, то она свяжет душу и плоть или сама станет плотью, так что умершее существо обретает иное существование. Оно становится совершенным и бессмертным. Однако зора — это смерть. А потому даже созидающая грань этой силы несёт гибель. Если этот дух начнёт взаимодействовать с живым, он поглотит его нынешний дух, так что существо погибнет. Однако тут же займёт его место, так что умерший тут же восстанет бессмертным. Если же продолжить воздействовать зора на бессмертного, то его дух будет подпитываться этой силой, так что он будет становиться лишь сильнее. Но гораздо более разумным было бы воплощать избыточный дух, а не просто вкладывать в бессмертного. Или же позволить ему самому делать это, ведь отныне все, кого мы примем в наши ряды, становятся для нас не рабами, но союзниками, ведь всё, что было связано, станет единым» — «Именно. Внемлите её словам ведь она постигает зора — силу воскрешения, что также впоследствии откроется и всем вам» Он снова поменял зелёное пламя в своей ладони и спросил: «А теперь что это?» И отвечали ему Влад и Константин: «Всепожирающее пламя смерти, которое может уничтожить и плоть, и гранит. Самое разрушительное оружие, какое только есть в мире. Чистая некроплазма, которая холоднее льда, но сильнее огня. Она не источает свет, её невозможно погасить дуновением ветра. А мерное полыхание бледно-зелёного пламени незыблемо. Если от огня ещё можно отдёрнуть руку, то всякий, коснувшийся зора, в тот же миг теряет свою конечность. Капля зора бездонна, словно океан. В ней потонет всё, что только может. Никто из людей не способен управлять этой неукротимой стихией. Здесь нужны смирение зордалода, самообладание бессмертного и мудрость зоралиста» — «Всё верно. И вы в конце своего пути воплотите это в самих себе. Вы станете могущественными зордалодами» По его желанию пламя в руке снова переменилось, и очередной вопрос, что они видят, побудил теперь уже Лукрецию и Лукаса описать это: «Бессчётное плетение нитей, которое связывает наши души с окружающим миром. Эта сила, которая меняет всё вокруг себя, делая это совершенным и пригодным для того, чтобы мы могли это использовать. Всё, что изменено при помощи этой силы, больше не осквернено. Слабое и ни на что не годное в таком случае становится сильным и очень важным. Сильное под действием этого пламени станет ещё сильнее. Изменится, станет ещё лучше. Через это пламя мы впускаем в этот мир свою волю, свои намерения и свои силы. Оно наползёт на оружие и сделает его ещё смертоноснее. Оно облачит наши доспехи в новую защиту, из-за чего мы станем ещё более защищёнными. Но, более того, зора свяжет наши доспехи и оружия с нами самими, чтобы они питали нас чужой силой, которая изменится и станет частью нас. Она проникнет в бессмертного и свяжет нас с ним в единое целое» — «Вы сказали истину. Зора — это ещё и проводник, который связывает зордалода с чем-то внешним. Он свяжет и всех вас между собой, чтобы вы думали, как один. Когда же вы до конца постигнете все три грани силы смерти, то станете истинно-совершенными. И тогда вы будете готовы к тому, чтобы участвовать в великом предназначении. А пока ваш путь только начинается. Идите, мои служители, и постигайте глубины зора» Сказав последние слова, он развоплотился, так что его больше невозможно было видеть. Однако пятеро зордалодов ощущали его весьма отчётливо и, даже более того, они ощущали нерушимую связь с ним. Им не нужны были дополнительные указания. Лукреция, Лукас, Константин, Влад и моя Алиса понимали, что нужно было делать. Сейчас над миром властвовала ночь. Им нужно было идти туда, в тёмный Па’ноктикум, чтобы практиковаться в том, что им сейчас открылось. У меня было желание проследовать за ними и посмотреть, как это всё будет происходить, однако что-то меня остановило от этого. Думаю, это был Бэйн.
